Если бы когда-нибудь офицеру ГРУ Новожилову сказали, что он через полтора десятка лет станет теневым дельцом, он бы никогда в это не поверил. О том, как делают состояние лидеры бывшего Союза, он узнал, попав в руководители спецопераций в Африке.
Но это было давно. И Ангола, и Эфиопия, и Мозамбик, а потом – Афганистан.
Казалось, прошло всего ничего, но все равно это было страшно давно, в той жизни, которая, наверное, просто приснилась.
Но тем не менее у него имелось внутреннее оправдание. Он был нищим солдатом и деньги получал и получает нынче за риск.
А эти, вылезшие из своих щелей! Их выкинул на вершину власти август девяносто первого. И они, спрятав партбилеты, бросились к кормушке, наступая друг другу на головы.
Кончилась деревня Барвиха, и Новожилов повернул направо, в дачный поселок, который когда-то именовался Новь. Когда-то Сталин поселил сюда старых большевиков и ученых.
До чего же тихо и хорошо было в поселке! Раньше Новожилов снимал здесь на лето комнату с террасой у сына покойного профессора медицины.
Господи, как это было давно! То счастливое лето. Тайный дачный роман, который, кстати, продолжается по сей день.
Единственное счастье Юрия Новожилова.
Он оставил машину на углу просеки, на заросшей травой площадке, где когда-то гремели волейбольные баталии. И он здесь блистал мастерством, изумляя дачных любителей, мастер спорта Новожилов.
Юрий Сергеевич закрыл машину. Все, хватит лирики и философии, с этим подонком надо держать ухо востро.
Вице-премьер ждал его на обычном месте, на лавочке возле старой водокачки. Был он в адидасовском спортивном костюме и издали весьма напоминал братков начала дележа собственности.
Новожилов сделал соответствующее лицо и пошел навстречу партнеру.
– Привет, Юра, садись. Что в Амстердаме?
– Человек в пути.
– Очень хорошо. Только вот кто-то информацию слил.
– У меня утечка исключена, – твердо ответил Новожилов.
– Этот, как его?..
– Ван Дехен.
– Язык сломаешь об эти еврейские фамилии.
– Он голландец.
– Один хрен, не русский. Так вот, этот Ван слил, видимо, информацию Китайцу, а тот решил поделиться ею с одним журналистом. Но его мы нейтрализовали быстро.
– Убрали?
– Да нет, дали денег, и он теперь на задних лапках скачет. Но это все ерунда. Тут мне мой человек из Службы внешней разведки сообщил, что вокруг этого Вана начали крутиться люди из ФСБ.
– Кто именно, известно?
– Какая разница. Надо дело это заканчивать.
– Думаю, день-два, и все кончится.
– Влипли мы в дерьмо, Юра, с этим товаром для чеченцев.
– Я предупреждал.
– Ты хочешь сказать…
– Ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать.
– А деньги? Деньги тебе не нужны?
– При чем здесь деньги? Хотя я толком не знаю, сколько они заплатили.
– Меньше знаешь – крепче спишь.
– Это у вас в парторганах так говорили, а у нас в разведке: меньше знаешь – дольше живешь.
– Тоже вариант неплохой… Так вот, твой специалист знает много.
– Ты хочешь сказать…
– Да, именно это я и хочу сказать тебе.
– Это сложно. Мои люди не станут с ним разбираться.
– Не понимаю.
– Они вместе с ним воевали в Африке, он был у них командиром.
– Не пори чушь. Найди других.
– Это необходимо?
– Да. Необходимо. Да ты не переживай. Ну подумаешь, одним солдатиком меньше, одним больше. Что с товаром?
– Оружие ушло в Турцию.
– Значит, с чеченами все в порядке, – засмеялся вице-премьер, хлопнул Новожилова по плечу. – Расслабься, но ненадолго. Есть покупатели на танки и самолеты.
– А изделия?
– Есть. Стоят, милые. Считай, контракт века.
– Кто покупает?
– Пакистан.
– Государство?
– Нет. Частное лицо.
– Для талибов?
– А тебе какое дело? Хоть для самой мадам Бхутто. Мы коммерсанты. Переговоры – через три дня. Слушай, Юра, выпить больно хочется, я вчера перебрал немного.
– У меня в машине бутылка виски.
– Годится. А закусить?
– Тоже найдем.
Вице-премьер огляделся. Через дорогу у забора дачи, утопленной в орешнике, были свалены бревна.
– Пошли.
Новожилов следил, как его партнер сделал первый, большой глоток прямо из горлышка, и подумал, что государственный муж давно стал алкоголиком и это может погубить все с таким трудом налаженное дело.
Наконец он оторвался от бутылки и жадно запихнул в рот бутерброд с семгой. Лицо его покрылось потом, покраснело.
– Ну вот и полегчало. – Вице-премьер поднял бутылку, посмотрел на свет. – Грамм двести в один прием съел. Ты так можешь?
– Нет.
– Это у меня от комсомола. У нас первый секретарь язвенник был, так ходил по кабинетам, стаканы нюхал. А мы из горла. Вот так и натренировались. Ну что ты такой кислый? Не хочешь боевого товарища убирать? А, Юра? Выпей, я тебя обрадую. Есть у меня люди. Когда Хозяин с Рыжим Службу безопасности президента разогнали, я хороших ребят под крылышко взял. Эти могут все. Вот они-то и сделают работу эту грустную. Скажи Вдовину, чтобы он паренька твоего вывел на моих.
Новожилов кивнул.
Судьба Капитана была решена.
Он только дверь в отделение открыл, а дежурный уже кричит:
– Сергей Васильевич, тебя начальник окружного управления вызывает!
– Зачем? – поинтересовался Никольский.
– Глубокая тайна, – развел руками дежурный.
– Беляков у себя?
– На месте.
