Первое, что бросилось в глаза, когда они вошли в комнату, был опрокинутый на пол стол. Разлетелись по ковру устрицы, мидии, лангусты. Словно кегли, катались под ногами бутылки. Помощник с остановившимися глазами топтал ногами видеомагнитофон.
Китаин поднял с пола бутылку «Перье», открыл ее и плеснул в лицо «клиенту».
– Кончай, парень. Кончай. Умел шкодить – умей платить. Да сядь ты! Подлюка! – Китаин рванул помощника на себя и силой усадил на стул. – Леша, посмотри, целые стаканы есть?
Тарасов оглядел пол, нашел чудом сохранившийся фужер. Поднял заткнутую пробкой бутылку кальвадоса, налил до краев.
– На! – Он протянул бокал Александру Петровичу. Но у того так тряслись руки, что он не мог взять бокал.
– Дай сюда, – Китаин схватил помощника за голову, – пей, сука, пей.
Он начал медленно вливать в него жгучую влагу. Александр Петрович сделал несколько судорожных глотков и замотал головой.
– Вот и славно. Прижилась французская водка. Сейчас расслабит тебя.
Помощник перестал трястись. Лицо его порозовело, руки окрепли.
– Закурить дайте.
– А где же портсигарчик твой? – Китаин огляделся. В экране телевизора, Почему-то не рассыпавшемся, а только пошедшем трещинами, торчал золотой портсигар. – Вот это полный атас. Как же ты умудрился, Александр Петрович? Ну, пришел в себя?
– Да. – Помощник жадно затянулся.
– Тогда о делах наших поговорим, браток.
Александр Петрович ушел переодеваться и минут через двадцать вернулся в кабинет.
Здесь уже все было убрано, даже телевизор и видеосистема заменены. Портсигар его лежал на столе рядом с рюмкой. Стояли бутылки коньяка, вина, ликера. Услужливый официант разливал кофе.
Помощник совсем успокоился, только лицо изменилось. Стало припухлым и болезненным. Исчез победный блеск глаз. Теперь они смотрели затравленно и тускло.
– Ну и скрутило вас, Александр Петрович, – участливо наклонился к нему Китаин. – А что, собственно, случилось?
– Кто еще видел эту пленку?
– Из живых только я. Даже Алексей Владимирович не знает, что на ней.
– Это правда? – оживился помощник.
– Мы люди серьезные. Вон как у вас глазки-то загорелись, милый вы наш. Наверное, подумали: грохнуть Китаина, и все ушло. Нет, дружище. Макнете меня, а фильмик всплывет. Так что вам меня беречь надо. А нам вас. Вы нашему делу большую пользу принести можете. Неоценимую. Ну а мы вам подсобим. Сами понимаете, у нас связишки имеются.
– Что я должен делать?
– Пока задание вам простое. Придавите Комарова, пусть Новожилова в покое оставит. Ну а второе – совсем плевое дело, надо Алексея Владимировича в Госдуму толкнуть, место-то по Центральному округу освободилось. Денег не пожалеем. Ну и вам положим достойный оклад в зеленых. Все по науке. Оформим консультантом в юрфирму. Будете получать один оклад по ведомости и столько же налом. Ну и, конечно, премиальные за услуги. – Китаин достал из кармана и положил на стол толстую пачку долларов. – Платим авансом. Верим в ваши возможности.
Не спалось ему сегодня. Не спалось. Ворочался с боку на бок, открывал и закрывал окно. Курил. На рассвете он даже на улицу вышел. Сел на лавочку у подъезда и глядел, как солнце медленно начинает красить крыши.
Двор его любимый, в котором он родился и всю свою нелегкую жизнь прожил, словно оживал от ночной спячки. Ветерок прошелестел в старых деревьях, вылез из подвала общественный кот Федор, создание лукавое, прожорливое и крайне независимое.
Он успел пожить практически во всех квартирах дома. Но мещанский уют не ставил ни во что, поэтому регулярно убегал к себе в подвал, где властвовал безраздельно.
Федор с интересом посмотрел на Стаса, словно сочувствуя, и с достоинством проследовал к черному ходу в магазин охотиться на крыс.
Не мог Стас заснуть. Мешал ему зеленый контейнер, стоящий на тумбочке в его комнате.
Сегодня под вечер к нему в ресторан приехал дружок нежный Коля из Вышнего Волочка, в перерыве подошел к Стасу.
– Станислав Алексеевич, базар есть.
– У тебя всегда найдется пара слов, Коля. Пошли. Они вышли на улицу и сели на лавочку у кафе «Московские зори». Закурили.
Коля уже дважды привозил Стасу неплохие иконы, и они оба были довольны сотрудничеством.
– Привез доски? – хитро прищурился Стас.
– Да нет. Другое у меня есть, покруче.
– Никак церковный алтарь приволок?
– Да чё вы, Станислав Алексеевич, бозлаете, в натуре. Товар солидный.
– Покажи.
Коля встал и пошел к своей машине. Появился он сразу с черной брезентовой сумкой. Сел на лавочку, расстегнул клапан и вытащил зеленый контейнер, покрытый непонятной маркировкой.
– Это что, бомба атомная? – Стас щелчком отправил в воздух окурок сигареты.
– Вроде того, – таинственно прошептал Коля.
– Не понял.
– В этой банке ампула, а в ней атомный порошок.
– Ты что, с головки съехал? Зачем ты мне это приволок?
– Так товар этот хорошо идет. Его с руками отрывают.
– Кто?
– Крутые.
– Зачем?
– Может, черным продают, а они бомбу делают?
