Ты спас вымирающее человечество. Перебил полчища демонов, одолел их Генералов, сбросил в лаву главгада, а затем оказался в другом мире, ослабленный, без доступа к местной силе. Все вокруг по привычке называют тебя Бесенком и с насмешкой кличут чемпионом. Так почему бы им не стать? Чемпионом по прозвищу Бес.
© Григорий Володин, 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2022
– Чисти зубы осторожно, – мажет мне скулу кремом от отеков молодая медсестра. – А то швы разойдутся.
– Зачем на зубах нитки? – приподнимаю я брови. Боли не чувствую. Вообще лица не чувствую, как будто и не родное совсем. Хотя последнее так и есть: в этом теле я всего две недели. Щупаю пальцами опухшую скулу и повязку на носу.
– Не на зубах – на губе, дурачок. – Смеется она. – И не вздумай чесать правый глаз.
– Опять швы? – подозрительно прищуриваюсь.
– Ага, – улыбается она.
– Прямо на глазу? – испуганно открываю рот.
– На веке! Так, господин Бесонов, прекратите корчить рожицы, – говорит в шутливом тоне. – И не двигайтесь. Дайте обработать ваши синяки.
Послушно замерев, оглядываю ее стройное тело в белом халатике и едва ли не облизываюсь. Коварные подростковые гормоны не сдаются. Когда в последний раз так бурлили андрогены под кожей? Лет десять назад? Да и в свои шестнадцать мне было вовсе не до спокойной жизни. Мир горел, человечество вымирало. Все мои мечты крутились вокруг способа, как прикончить Генералов демонов, а не обласкать симпатичных медсестер. Но этот мир не знает Страшного вторжения. Можно расслабиться, покайфовать обычным подростком… полюбоваться шикарными буферами опять же.
Медсестра замечает кол у меня под простыней и краснеет.
– Господин Бесонов!
– Что? Там уже минут десять ничего не двигается, – честно смотрю я в ее большие глаза.
Она пытается строить из себя строгий медицинский персонал. Но не выдерживает и смеется.
– Выздоравливай, Бесенок, – убирает баночку крема и отворачивается. – Хотя, видимо, ты и так здоров как бык.
– Осеменитель? – подмигиваю ей.
Получаю легкий подзатыльник.
– Бесенок!
Слово снова режет слух, но молчу. Ну что это за детское прозвище! Я – Артем Б
– Лучше скажи, когда меня выпустишь из больницы? – ухмыляюсь. – Или так сильно понравился, что никогда?
Новый подзатыльник, только в этот раз рука чуть задерживается на моей взлохмаченной шевелюре.
– Доктор сказал, что последствия аварии незначительные, так что скоро. Потерпи немного и увидишься с одноклассниками.
Цокая каблучками, медсестра уходит. Я откидываюсь на пахнущую кондиционером подушку и размышляю. Мое отражение глядит из окна. Лицо действительно мое, только моложе лет на десять. Да и видок в целом… тут и там швы, лицо перекошено. Хотя в Страшном мире мне и не так доставалось. Но благодаря фракталам Высших демонов даже шрамов не оставалось, мигом все затягивалось.
Этот мир другой, он добрый и прекрасный, здесь нет войны с исчадиями ада, зато есть шоколадная паста! Не только мир – сам я другой, хоть и имя, и лицо те же. А еще мои родные здесь живы и здоровы. Может быть, это рай? Ведь Страшный мир спасен, Владыка выводка мертв, и я тоже вроде бы. Заслужил же, в конце концов, вашу мать, после стольких лет бойни.
Что помню из последнего в Страшном мире? От воспоминания сразу наворачиваются слезы. Мои друзья пожертвовали собой, бросились в пасти тираназам ради того, чтобы я один прошел дальше. Ради мизерного шанса спасти мир. И я оправдал их глупую веру. Замочил Градгроба и скинул огромную вонючую тушу в шипящую магму Эразина. До сих пор в ушах гремит урчание жерла беснующегося вулкана. Дальше темнота. Неужели раны доконали? Не должны: подумаешь, руку отсобачило, да острый осколок гранита бок насквозь пробил. И не с таким дерьмом выживал. Однажды фрактал Четвертого Генерала Эсклопа заново отрастил мне тело буквально с нуля. Только брызгающая кровью голова и осталась – закатилась в расщелину скалы, пока остальным пировали визжащие гарпиусы.
Возможно, яд. Помню, как метровые когти Владыки выводка отсвечивали фосфором в тени утесов. А может, просто оступился и свалился в магму. М-да, вот это героическая смерть Перуна-демоника. Генералов замочил, Градгроба пересилил, а на своих двоих не устоял. Хотя с урока по истории помню: великие мужи частенько помирали от всякой банальщины. Петра Первого, например, простуда довела. Слабое утешение, черт.
Рай или нет, но закинуло меня в тело пацана, пережившего автомобильную аварию. Не знаю, где теперь сам Артем-Бесенок, месяц тело пролежало в коме, прежде чем обрело нового хозяина. Очень не вовремя водителя автобуса дернуло на встречку – в самый разгар абитуры. В итоге парень первое сентября пропустил, экзамены в старшие школы тоже профукал. Хотя благодаря спортивной стипендии за мной до сих пор числится место в одной из лучших гимназий страны. Бесенок-то не абы кто, а сам чемпион Всероссийских игр по саммо среди учеников средней школы. Звезда местная, уже паре санитаров пришлось дать автографы.
В палату стучатся, заглядывает моя сестренка Лена.
– Братик, не спишь?
– Нет, – тут же подбираюсь я повыше.
