Куда больше переживаний, что у нас, что у рыжих проводников вызвал случившийся вскоре ночной переход через песчаный язык, который убегал дальше к югу, преградив нам дорогу. В этом месте плато, вдоль которого мы шли, закончилось, и нам нужно было перебраться к следующей скалистой стене, поднимающейся впереди над равниной. Казалось бы, всего несколько километров, но, во-первых, за каждым из довольно высоких барханов мог внезапно отыскаться ходок, а во-вторых, в песке прятались хищные кофы, заметить которых пока не подойдёшь к ним вплотную почти невозможно.
Впрочем, последние в тот раз не являлись проблемой. Ночью любившие солнце вараны спали по норам. Беда в том, что ходокам спать не требовалось, а в темноте великана заметить сложнее. Ислины, хоть в этом плане и превосходили нас зрением, но очень сильно уступали своим прародителям — лисам, как и не видевшим разницы между ночью и днём ходокам. Тогда нам пришлось довериться ушам звероморфов, прослушивавших округ с вершины каждого очередного бархана.
И всё прошло гладко. Мы снова шагаем вдоль красноватой каменной кручи. Нам с мунцами искать свою пятую нору сейчас смысла нет, но Вольфганг с Гаспаром, как и раньше, обшаривают каждый встреченный по пути закуток, где бы мог скрываться портал. И их упорство вознаграждено — на второй день пути вдоль нового плато очередная пещерка приносит им нужную нору.
Дары новых спутников давно нам известны. Что у охотника, что у барона имеются, в том числе, боевые. Ходоки из них получатся очень опасные, но шансов на плохой исход предприятия мало. Я уверен, что эти двое пройдут испытание без особых проблем, но, чтобы минимизировать риск, перед тем как они влезут в нору, мы уходим подальше от грота, где найден портал.
Ждать возвращения людей, либо же появления ходоков будем в нескольких километрах от пещеры, за крупным обломком скалы, прижавшемся к круче гигантским наростом. В этом месте плато, идущее прежде ровной стеной, начинает плавно поворачивать к юго-востоку. У нас будет достаточно времени, чтобы убраться подальше, вернись кто из пары мужчин ходоком из норы — от чудища спрячет изгиб. Гаспар с Вольфгангом провожают нас взглядами. Расстояние велико, но перед тем, как уйти за скалу, я успеваю разглядеть вдали крошечные фигурки людей. Убедившись, что мы добрались до укрытия, наши спутники заходят в пещеру.
— Обратно! Ходок!
Предупреждение Вепря, зашедшего за скалу первым, заставляет нас быстро вернуться назад. Скрытый ранее от наших взглядов изгибом плато гигант стоит на четвереньках у подножия кручи всего в нескольких сотнях метров отсюда. Нам повезло — сосредоточенный на входе в очередную пещерку ходок не заметил нас. Очевидно, что перед нами загнавший свою добычу в ловушку сторож, который будет сидеть возле «норки» пока «мышка» не выйдет, либо не сдохнет. С подобным я уже сталкивался.
— Вот засада, — косится Клещ на равнину, по которой мы только что шли. — Если Вольф или Гас…
— То бежать нам некуда, — констатирует очевидное Вепрь.
— Будем надеяться, что бежать никуда не придётся, — перехватываю я инициативу. — Быстро к скалам! Спрячемся за камнями.
У подножия кручи на всём её протяжении навалено множество крупных и не очень камней, упавших сюда некогда сверху. Человеку тут спрятаться есть где. Ислину тем более. Издали ходок не заметит. Вот только, если он случайно подойдёт ближе…
— Фух… Оба живы!
Заметив возникшие из ниоткуда вдали на равнине фигуры людей, мы выбираемся из-за камней и принимаемся торопить своих спутников жестами. Нора закрыта. Потери отсутствуют.
— Беги встреть их, — приказываю я Снусу. — Ещё шум вдруг поднимут на радостях.
Ислин убегает. Мы же подкрадываемся к краю скалы и осторожно заглядываем за угол.
— Огнеплюй? — делится своей версией Клещ.
— Похоже на то, — соглашается Вепрь.
Заглядывающий в маленькое входное отверстие пещерки ходок совершенно лыс. Лишённая растительности огромная голова не влезает в проём. Но гигант не пытается засовывать внутрь и руку. Значит, он, или не видит добычу, а только лишь чувствует, или та чересчур далека — не достать.
— Лоб пустой.
Замечание Клеща несёт в себе ценность. У гиганта всего один дар. Если, конечно, он у него вообще есть.
— Смотрите!
Что-то услышав, ходок припадает к земле. Лицо твари оказывается чётко напротив входа в пещеру. Грудь чудовища, как и толстые щёки, раздувается в могучем вдохе. Есть! Резкий выдох, обдав пламенем рожу урода, отправляет в отверстие огненный шар.
— Огнеплюй, — вновь повторяет Клещ. — Не повезло тем, кто в дырке. Кирдык им.
Но тут он не прав. Сгусток пламени, оправленный только что внутрь, наверняка, не первый, не второй и не третий, который туда полетел. В пещере все живы. Снаряды гиганта не могут причинить вреда «мышкам». Иначе бы, ходок, давным-давно всех изжарив, уже утопал бы прочь.
— Не соглашусь, — качаю я головой. — Им, как раз-таки, наоборот, повезло. А вот ходоку нет — он скоро умрёт.
— Хочешь сказать: мы прикончим? — хмурится Вепрь.
— Не мы. Я.
