Из хорошего: Сушь не нарушила нашей связи с носителем — моя смерть в другом теле по-прежнему возвращает меня в Китара. Но куда больше меня волнует другое. Сможет ли мальчишка меня призывать на Суши? Или же здесь мне отведена роль зрителя, способного вмешиваться в происходящее лишь посредством перегона узлов и полей, как то было на лоскутах Земли?
Если последнее, то у меня большие проблемы. Китар неспроста так торопится. Здесь дело не только в необходимости как можно скорее остановить кровь. Невдалеке виден брошенный лагерь. Возле ямы-колодца валяются рюкзаки и оружие. Хозяева всего этого уходили отсюда в спешке. Вернее, убегали.
Мальчишка кое-как перетянул рану и на трёх конечностях устремился к ближайшему холму. Судя по тому, что копьё он оставил лежать на земле, данное перемещение — не попытка занять более удобную для боя позицию. О сопротивлении тут речь не идёт, как, собственно, и о бегстве. С такой раной далеко убежать не получится. Китар явно собрался попробовать спрятаться среди скал на вершине холма. Та как раз густо усыпана огромными валунами.
Дно вселенной! И здесь ходок! До него не так близко, но бегущий гигант очень быстро преодолеет разделяющую их с Китаром дистанцию. Не уверен, что великан преследует конкретно мальчишку — кажется, он его пока не заметил — но, если маршрут ходока пройдёт в относительной близости от места, где укрылся носитель, порождение Бездны почует добычу.
А вот и товарищи юного идуна. Двоих удирающих подальше от лагеря мужчин видно с вершины холма. Хотя, какие они Китару товарищи, раз бросили раненого мальчишку? Да и кто-то же должен был нанести ему эту рану — она ножевая и свежая. Один из бегущих тоже сильно хромает. Китар принесён в жертву чудищу? Эти двое решили так выиграть время? Возможно.
Носитель замер. Сейчас от него уже ничего не зависит. Всё упирается в маршрут ходока. Даже, если мальчишка сейчас с перепугу попытается меня призвать, чего, наверняка, не делал уже очень давно, и, даже если это у него получится, я всё равно ничем не смогу помочь. С такой раной и с парой несчастных ножей, висящих у Китара на поясе, великана не одолеть даже мне.
Звёзды… Мы обнаружены! Ходок подбегает к холму, на котором прячется Китар, и звуки тяжёлых шагов великана подтверждают, что тот начал подъём. Всё пропало… Мальчишка не выдерживает и предпринимает отчаянную попытку бегства. Рывок — и вот мы уже летим кувырком с противоположного склона холма. Но это — не более, чем отсрочка неизбежного.
Как⁈ Так быстро⁈ Гигантская лапа хватает мальчишку. Огромные пальцы сжимают туловище носителя, и часть рёбер Китара ломается под их натиском. Ходок явно ускорился при помощи дара. И не удивительно — на лбу великана аж четыре луча.
Никогда не думал, что найду смерть в зубах безмозглой твари. Не я! Не Верховный Грандмастер Ло! Какой жалкий конец…
Звёзды! Как⁈ Мальчишка увидел то, чего на Суши увидеть никак не мог. Знакомые жёлтые нити. К Китару вернулись дары⁈ Быть не может!
Может. День сменяется ночью. Мы в прошлом человека, ставшего тем ходоком, который нас держит в руке. Спасены! Возвращение мальчишкой даров всё в корне меняет.
Очередной сбой системы? Похоже на то. Моё появление в теле носителя смутило программу, и функция подавления дара переключилась с Китара на новую сущность. А, если бы мы переместились через барьер-портал в этот пояс не в разных телах? Блокировка способностей выдала бы ту же ошибку? Уже не узнать.
Впрочем, это неважно. Мы уже добились желаемого. Отвернувшись в одном, звёзды тут же повернулись ко мне в другом. Повсеместная глушь Суши подчинена не тем правилам, которые действуют в безмагических зонах на других поясах. Мой глючный носитель воистину избранный! Наша связка в очередной раз обманывает планетарную программу. Теперь нам не страшен ходок.
Варианта лишь два, и даже не знаю, какой из них лучше. Либо, вынырнув из воспоминания оказавшегося в том числе слухачом человека, мальчишка зарубит гиганта своими магическими клинками, либо же…
Я опять смотрю на мир чужими глазами. Смотрю свысока. В этот раз в прямом смысле. Теперь я высок. А ещё толст, тяжёл и силён. Я ходок.
— Кит, — вырывается из моего здоровенного рта жуткий рык. — Это я.
Опускаю мальчишку на землю и разжимаю пальцы. Тело слушается. Я даже могу говорить. Превосходно! А дары предыдущего хозяина туши? Жаль… Не чувствую их. Но этого следовало ожидать. В этом мире я бездарь, какую «одежду» на себя не примерь.
— Ло? — округляет глаза мальчишка.
— Звёзды с нами, Китар.
Ну и голос теперь у меня… Нужно срочно учиться шептать. Впрочем, нет — сейчас не до разговоров. Не до долгих уж точно. Носитель не в том состоянии, чтобы праздно болтать. К серьёзной ножевой ране, которая, если и не прикончит его, то выведет из строя на слишком уж длительный срок, прибавились новые травмы. Ходок едва не раздавил Китара. Таким его нельзя оставлять.
