Как и раньше по его интонации я не мог различить каких-либо эмоций, но формулировка меня смутила. Складывалось впечатление, что Сокол выдал себя и своих собратьев за пешки на игровом поле, и его это ни капли не смущало. На ум пришла неприятная идея: пусть стражи не являются полноценными формами жизни, они состоят из душ живых существ, поглощённых пожирателем. Что если те, кого я считаю пустыми болванчиками, на самом деле вполне способны обладать каким-то сформированным самосознанием. Будучи рабами в клетках-доспехах, они продолжают существовать против воли, что является одним из худших мучений.
Я вытянул руку с разжатой ладонью, чем вызвал у Сокола подобие недоумения. Маска стража наклонилась вниз, после чего снова поднялась в исходное положение, возвращая фокус внимания на моё лицо.
-Обычай такой, пожмём руки, как боевые товарищи.
-Пожать?
Смятение пронизывало стража. Он нерешительно медленно повторил мои движения, и чуть застыл, не понимая, как действовать дальше. Не мешкая, я перехватил руку Сокола и чуть сжал оставленную распрямлённой ладонь.
-Сожми пальцы крепко, только не со всей силы – наставлял я своего подопечного.
Также медленно и нерешительно, один за другим, пальцы стража сомкнулись на тыльной стороне моей ладони.
-Вот так - Я немного тряхнул вверх, скрепляя тяжело давшийся жест. Не знаю, значил ли он что-то для Сокола, но первый блин всегда комом, - и больше никогда не называй меня хозяином. Для тебя, как и для всех остальных, я Клайм.
Зачем вообще люди при встрече здороваются или кланяются друг другу в зависимости от обычаев? Базовый этикет, от которого никуда не деться. Он помогает формироваться социальным группам и, возможно, поможет мне добиться каких-то результатов в одушевлении неодушевлённого.
Когда я ослабил хватку и отпустил ладонь, страж сделал тоже самое с непониманием оставив свою конечность висеть в воздухе на прежнем месте.
-Надо собирать отряд. Ты тоже пойдёшь, предупреди пока остальных – поставил я бойца перед фактом.
Дамбир терроризирует непонятная нечисть, и я обещался разобраться с ней сегодня. Вспомнив о размере вознаграждения, я не имел права поставить придуманный квест наравне со всеми предыдущими, ведь за тех же гноллов я получил в три раза меньшую награду. Стражи проявили себя лучшим образом, поэтому в этот раз пойдём вчетвером.
Моим подопечным не нужны сон, пища или отдых и отправиться к стенам города мы могли хоть сейчас, но одна мысль продолжала зудеть в голове, перетягивая на себя лишнее внимание. Моя внешность, какая она? Зеркало мне спросить не у кого. Однако, вариант попроще возник сам собой, когда мой взор в очередной раз пал на мирно текущий ручей. Уже достаточно светло, чтобы разглядеть общие очертания, а мне большего и не надо, на бал вроде не собираюсь.
Я подошёл к воде в месте, где та не разбивалась о камни, образуя пену и разрывы в прозрачной глади. Стоя над ручьём, я увидел то, чего точно никак не ожидал: из воды на меня смотрел совершенно другой человек. Этой особенности я бы и не придал особого значения, да только внешность в отражении казалась до боли знакомой. Припав на одно колено, всмотрелся получше и застыл. Чёрные волосы, зелёные глаза, мелкий нос, немного впалые щёки и какое-то немного детское округлое лицо. Губы сами собой невольно пролепетали имя человека, прятавшегося по ту сторону водного зазеркалья: “Шемгал”.
Твою мать, я точно сошёл с ума! Это просто моя вторая личность развлекается, устраивая настоящий разнос. Я сейчас тут на острове с монстрами сражаюсь, прячась в подкорке сознания, а этот урод в реальном мире вытворяет какую-нибудь вакханалию. Ну как такое могло произойти?
Я в бессилии осел на траву, закрыв лицо руками и решительно уверив себя отправиться в больницу сразу, как только верну контроль над телом. Дурка до тридцати, конечно, грустно, но вдруг обойдётся вкусными таблетками по прописанному рецепту врача, и я, наконец, смогу вернуться в серую унылую реальность, в которой ещё не успел кого-нибудь покалечить.
Надо попробовать радикальный метод. Смерть внутри сознания – не смерть, а для меня, может быть, даже отличный шанс. Достал из инвентаря Утреннюю Росу, приложил лезвие к сонной артерии. Одно движение и свобода, всего одно движение. Я заорал на всю округу, надеясь придать себе уверенности в безрассудном рвении, но этого не хватило. Пальцы сами разжали рукоять меча, и тот воткнулся в землю, а затем глухо рухнул под собственным весом, вскопав острием маленькую ямку.
Не могу… сомнения не позволяют сделать что-то настолько опрометчивое. В худшем случае, я потеряю слишком многое. Всё-таки, ещё есть призрачная надежда на то, что прошлые события реальны. Тогда после смерти придётся перечеркнуть часть достижений и уменьшить шансы на победу. Похоже, у меня просто нет иных вариантов, придётся продолжить игру.
Подобрав Утреннюю Росу, вернулся к колодцу душ. После ночного вторжения големов у меня накопилось приличное количество душ.
