-Берти, мы не крысы, чтобы прятаться по углам в надежде, что никто не заметит. Сильный всегда на виду, сильный диктует свои правила другим – тётушка Амина блеснула холодным взглядом, - идём, заварю тебе вкусный отвар, вижу, вымотался сегодня. Заодно расскажешь о своём новом странном знакомом.
Женщина развернулась в сторону общей кухни, располагавшейся в конце коридора. Бертольд не стал возражать. Конечно, человек-гора не был столь прямолинеен, чтобы выдавать рассчётливой тётушке Амине новости о сбежавших Миранде и Лиаме. Он безгранично уважал её почившего мужа и саму женщину. Вместе они, будучи носителями знатной фамилии, не гнушались возиться с безродными детишками, сделав приют из собственного поместья. Однако, ему казалось, чем меньше будет знать эта пожилая леди, тем безопаснее для сбежавших брата с сестрой.
Не успели они дойти, до кухни, как в засыпающем после тяжёлого дня городе разразился мощный звон. То был огромный колокол, несущий тревожное известие о нападении.
-Тётушка, заприте двери и никого не пускайте, спрячьтесь вместе с детьми, я скоро вернусь.
-Береги себя, мой хороший, мы будем тебя ждать.
Несмотря на неожиданность происходящего, тётушка Амина ничуть не растерялась, вернувшись в комнату с детьми, она взялась успокаивать плачущих малышей и торопить растерянных сонных детишек постарше.
Бертольд же, выскочив на улицу, ринулся к своей мастерской. По пути он сумел выцепить одного из гвардейцев, несущегося в сторону ворот.
-Что происходит? Кто напал на город? – Спокойно спросил кузнец, твёрдо сжав плечи рослого мужика лет тридцати. И пусть тот тоже был не робкого десятка, нормально вырваться из ручищ Бертольда у него не вышло.
-Не знаю я! Пусти и не мешайся! – Освободившись из рук кузнеца, гвардеец выругался и устремился дальше.
Несмотря на то, что разговор с гвардейцем не дал какой-либо полезной информации, по звону колокола Бертольд итак догадывался, что ждёт Дамбир этой ночью. Вернувшись в мастерскую, он взялся снаряжаться в броню, имевшуюся у кузнеца как раз для таких случаев.
Бертольд никогда не служил в гвардии, не имел он и выдающихся боевых умений, выделявших его среди настоящих воинов, однако мощное телосложение, подаренное ему родителями, которых тот никогда не знал, давало мужчине неплохое подспорье в драках. Этим преимуществом человек-гора пользовался без зазрений совести, хотя старался не злоупотреблять. В конце концов, спасение утопающих – дело рук самих утопающих.
Он рассчитывал встретиться с новым наплывом нежити, поэтому из двух имевшихся комплектов он взял разные части. На тело накинул плотную кожаную куртку, покрывавшую большую часть тела, на руки нацепил металлические перчатки, на ноги – наголенники. В угоду свободным движениям и возможности дать дёру, если начнёт прижимать, броня была подобрана именно таким образом.
Возле ворот города царила паника. Люди толпой заваливались внутрь стен вперемешку с выставленными снаружи патрулями гвардии.
За обезумевшей толпой гнались тёмные силуэты скривлённые и изуродованные. Это были всё те же неуклюжие зомби, только их скорость и проворность стала как будто значительно больше. Иначе не объяснить, как эти еле ползавшие дохляки теперь умудрялись гасить фонари патрульных один за другим, не оставляя тем шансов.
Крики агонии воинов, заживо разрываемых мертвецами, разносились по всей округе, а вскоре к ним присоединились голоса беззащитных беженцев. Какофония истеричных звуков сводила некоторых с ума, у кого-то подкашивались ноги от страха, и они падали под ноги тех, кто продолжал бежать.
-Перекрыть ворота, опустить решётку!!! – Скомандовал командир гвардии, наблюдая с высоты стен творящийся бардак.
Исполнение этого приказа означало обречение на смерть сотен людей и, тем не менее, его незамедлительно привели в исполнение. Металлическая решётка с заострёнными в нижней части зубцами рухнула на головы беженцев, перекрыв людской поток. Возле решёток оставалось только несколько человек, разделённых холодной оградой с семьями, которые ждал незавидный конец.
Бертольд с секирой наперевес подоспел к самому тяжёлому моменту развернувшихся событий. Люди за воротами стали жертвой во имя спасения многих, и изменить это решение невозможно.
-Прошу, заберите ребёнка! Спасите моего малыша! – Умоляюще кричала женщина с младенцем на руках.
-Приподнимите ворота! Дайте хотя бы малышам пролезть! Уроды, скоты, чтоб ваши дети тут оказались! – Орал мужик, расталкивая соседей по несчастью, чтобы дать протиснуться вперёд самым младшим.
Множество рук тянулось сквозь решётку ворот, лица людей впивались в неё из-за усиливающейся толкучки. От этой давки некоторые теряли сознания, не имея возможности элементарно набрать в лёгкие достаточно воздуха.
