– То есть вы согласны? – уточнил мрачный тип. Как позже узнала Мэри-Энн, это был генерал Адриан.
– Да, согласна.
– И вы сможете работать с людьми, у которых погибли товарищи? – продолжил он.
– Да, смогу. Мне приходилось освещать трагические события, например, метеоритный дождь в Инн-Хаусе, – подтвердила девушка. Конечно, тот материал дался ей нелегко, но в итоге все вышло хорошо, она точно знала. И потом, лучше такая работа, чем никакой.
– Хорошо. Мы вас ждем.
Итак, она получила свой контракт! Мистер Гафт без лишних вопросов подписал ей отпуск за свой счет, а Ивар пожелал успехов. Все отведенное на сборы время она старательно учила знаки различия военных, поскольку знала, что они очень щепетильны в этом вопросе. Когда девушка прилетела на станцию, она могла без проблем определить звание любого человека. Но самый большой сюрприз ждал ее во время беседы с генералом. После дежурных приветственных фраз ее начальник на ближайшие два месяца рассказал, где можно ходить без ограничений, а где – исключительно с его ведома. В общем, это было похоже на инструктаж по технике безопасности. Когда же Мэри-Энн спросила, с кем ей нужно согласовывать план работы и сами материалы, ее ждал сюрприз. Очень приятный сюрприз. Генерал оставлял все материалы на ее усмотрение, с ним нужно было согласовать лишь общение с военными, если это понадобится. Во всем остальном он вообще не собирался вмешиваться в ее работу! Контракт оказался мечтой – ты снимаешь то, что хочешь, а тебе платят за это деньги.
Не откладывая дела в долгий ящик, Мэри-Энн сразу же договорилась об интервью с генералом. Она разместила на своем канале видео обзорной экскурсии по станции, беседу с генералом, с солдатами, охраняющими базу, репортаж о том, как устроен быт на станции. Девушка размещала видео не больше 10 минут и давала коротенький анонс следующей передачи. И – еще одна удача – аудитория канала постепенно росла, людям было интересно смотреть, что происходит на исследовательской станции.
К этому моменту журналистка уже знала, что контракт достался ей, потому что другой претендент отказался лететь. Но ее это совершенно не смущало и не мешало работать. По плану у нее была передача о мантиях, и она пошла договариваться, чтоб зоопсихолог рассказал о них. Он был нелюдимым, мало с кем разговаривал, насколько девушка могла судить. А друзей, кажется, у него не было вовсе. Но все это, как считала Мэри-Энн, к делу не относилось. Сначала надо спросить, а потом уж, при необходимости, искать пути обхода. Впрочем, никакие хитрости не понадобились. Зоопсихолога практически не пришлось уговаривать. Определившись с датой и временем, она попрощалась и ушла. Нужно ведь было еще договориться насчет беседы с ученым, который разрабатывал вакцину.
Тревоги и секреты
Эндрю Макгрегор с небольшим волнением готовился к интервью. Нет, собственно для разговора о прести ему никакая подготовка не нужна. Вряд ли кто-то знает о них больше, чем он сам. А вот определить, о чем надо сказать обязательно, а о чем – ни в коем случае, следовало заранее. Он боялся этого разговора с того самого дня. Потом он узнал о гибели почти всей группы, которая работала над вакциной, и ему стало еще тревожнее. Он ведь общался с ними, незадолго до трагедии он общался со всеми ними. Что, если они погибли из-за него? Эндрю не знал ответа на этот вопрос, и не был готов его узнать. Ведь если это из-за него… Страшно даже подумать о таком. Он знал, как проходит процедура, знал, что остаться в стороне, промолчать в такой ситуации не сможет. И знал, что генерал все сделает по инструкции и никого слушать не будет.
Эндрю достаточно благополучно пережил расспросы главного военного врача и комиссии с Земли. Он ответил на все их вопросы, почти на все – правдиво. Но сказать всю правду он не мог. На какое-то время угроза отступила, хоть он и подозревал, что врач ему не поверил. А теперь на станции появилась девушка, которая просит, чтобы он рассказал о прести для ее зрителей. Эндрю сразу заподозрил, что ее прислал генерал, и она это сразу же подтвердила, еще до его вопросов. Да, она приехала работать на станцию по приглашению генерала. Готовит материалы о работе станции и хочет рассказать о прести и его работе. Она даже знала, как они правильно называются! Он согласился, опасаясь, что отказ навредит ему и его секрету. И теперь предстояло продумать, как и о чем с ней говорить. Вряд ли она была каким-нибудь секретным дознавателем, для этого она была слишком молода. Скорее всего, эта беседа не окажется такой уж сложной. Но подготовиться все же следует.
