– Это очень интересно, с нетерпением буду ждать выхода передачи, – ответил Макгрегор к полному удивлению Петерсона. – А я как раз хотел поговорить с вами о ваших исследованиях. Вам удобно беседовать здесь?
– Хм. А о чем вы хотели поговорить?
– Вы брали на исследования слюну прести?
– Ну, конечно, брали! А почему вас это интересует?
– Сейчас поясню. А в ней ничего необычного не было?
– Насколько я помню, ничего. Но чем вызван ваш интерес?
– Видите ли, один из прести меня укусил.
– Ну, слюна у них явно не ядовита – вы же выжили. И, наверное, даже не болели.
– Вот именно, доктор, я выжил, – вздохнул зоопсихолог. – Я общался с вашими коллегами незадолго до их смерти. Потом прести меня укусил. Они погибли, а я выжил.
Где искать ответы
После съемок в лаборатории комиссия заработала в новом направлении. Благодаря восстановлению базы данных стало ясно, что Ларсен и Хасли работали не только над вакциной. Другие исследователи использовали синтетическое вещество, похожее по характеристикам на С1084. А Берт искал катализатор на основе оригинала.
Доктор Спелси полагал, что такую важную информацию он не захотел бы передать в руки посторонних. Однако он не подтвердил восстановление базы данных, вообще было похоже, что к компьютеру после той задачи никто не подходил. Видимо, потому, что попасть в лабораторию исследователь не мог. Доктору не составило труда выяснить, что перед ЧП на станции был еще один инцидент. Конечно, по важности не идущий ни в какое сравнение с гибелью ученых, но все-таки. Была радиационная опасность, о которой не предупредили заранее. Людям пришлось срочно оставлять свои занятия и бежать в комнаты, где всегда максимально безопасно. Естественно, в такой ситуации даже очень важная информация отступает на второй план. Но раз Хасли срочно уходил из лаборатории, то, вероятно, и Ларсен тоже – из своей. Вполне возможно, и он оставил работу незаконченной. Доктору Спелси срочно понадобился еще один визит в лаборатории.
У Петерсона тоже появились новые идеи. Сначала он был склонен отмахнуться от слов зоопсихолога. Однако в его словах была логика – другие умерли, а он выжил. Так откуда им знать, что дело не в укусе? Конечно, слюну прести проверяли и ничего особенного не нашли. Но ведь и яд С1084 обнаружили не сразу. Может быть, слюна меняется как раз после заражения? Или что-то происходит при попадании слюны в зараженный организм? Петерсону срочно требовался эксперимент.
Макгрегору было тяжело решиться рассказать все разработчику вакцины, гнетущее ощущение не оставляло его. Даже положительные отзывы на статью о прести не поднимали настроения. Но он не жалел о случившемся, и когда Петерсон стал говорить об эксперименте, сам вызвался добровольцем. Он не хотел, чтобы Пятныш рисковал один. Да, конечно, для него риск минимален, скорее всего, ничего с ним не случится. Но ведь нужен еще и человек, Петерсон особо подчеркивал это. А с другим человеком это могло и не сработать. С тяжелым сердцем он шел к Пятнышу, а в кармане у него было две герметичных ампулы. Их готовили Петерсон, доктор Спелси и кто-то еще.
– Извини, друг, сегодня мы не будем играть в мяч, – сказал зоопсихолог, обращаясь к животному. – Сегодня у нас совсем другая задача. Вот, смотри. Одна тебе, одна мне, все по-честному.
Пятныш не проявлял ни малейшего недовольства, не говоря уже об агрессии. Он спокойно позволил сделать себе укол, а потом спокойно смотрел, как ученый делает укол себе.
– А теперь мы будем складывать кубики, – продолжил Макгрегор. – Вот, один набор тебе, другой мне. Да, я знаю, кубики тебе нравятся меньше, чем мяч, но нужно подождать. Понимаешь? Очень нужно. А потом, если сильно повезет, милая девушка Мэри-Энн будет снимать, как мы играем в мяч.
После этого он разложил два комплекта кубиков и занялся работой. Недалеко от помещения с мантиями, которое на этот раз окружили герметичным куполом, собралась целая комиссия в скафандрах высшей защиты – Петерсон, Спелси и специалисты с Земли. Им пришлось ждать довольно долго. Но потом они увидели, как Пятныш стал покусывать себя. А потом подошел к зоопсихологу, обнюхал его и снова укусил.
Большая премия
Вручение одной из главных наград научного сообщества, как обычно, проходило в здании Оперы. Уже не один десяток лет церемония завершалась выступлением лучшего оркестра Земли и космических поселений. В этот раз также никто не собирался отступать от этой традиции. Но кое-что происходило впервые.
– Впервые Главная премия вручается посмертно, впервые победители не получат свой миллион, впервые на церемонии выступают не только номинантам, – обращалась к своим зрителям Мэри-Энн.
“И впервые мне приходится вести репортаж в вечернем платье”, – думала девушка. Она получила персональное приглашение на освещение церемонии, в котором четко были обозначены требования к дресс-коду. Впрочем, платье не мешало журналистке бесшумно перемещаться по залу вместе с аппаратурой, чтобы снять все интересное. В том числе речь Эндрю Макгрегора, который тоже получил персональное приглашение и предложение выступить на церемонии.
