<p>Вячеслав Шалыгин</p><p>Бессмертие наемника</p><p>Часть I</p><p>Битва за Необулу</p><p>Пролог</p><p>Н-ск. Август текущего года</p>— «В остром копье у меня замешан мой хлеб. И в копье же из-под Исмара вино. Пью, опершись на копье!»
Я эффектно поднял бокал с виски и задрал подбородок:
— Как звучит?
— Ты не разбавил свой напиток содовой? — насмешливо поинтересовалась Алена.
— Женщина! Неужели ты не понимаешь, сколько глубинного смысла вложено в это ямбическое двустишье?! — Я слегка возмутился в связи с ее пренебрежительной реакцией.
— Эй, любитель поэзии, попрошу вас не выражаться в присутствии дам! — Алена выпрямила спину и разыграла секундную сценку: «Обиженный синий чулок».
— Здесь дамы? — паясничая ей в унисон, я поправил несуществующий галстук и оглянулся.
— Да я это, я, балбес! — Алена хлопнула меня по плечу и громко рассмеялась.
Она смеялась часто, и мне это чертовски нравилось.
— И что же такого «глубинного» в этом стишке? — спросила Алена и окончательно отвлеклась от телевизора. — Хотя подожди, я попробую догадаться… Кто его написал?
— Древнегреческий поэт Архилох. Жил то ли в седьмом, то ли в восьмом веке до нашей эры. Но главное заключается не в том, что он настолько актуален и по сей день или является родоначальником простого и доступного размера, именуемого ямбом. Меня поразило другое. Будучи непревзойденным поэтом, он всю свою жизнь провел в набегах. Служил наемником. Драки и попойки, пьяные скандалы… Его сатира насквозь пропитана самым отвратительным ядом… Он мстителен и жесток, груб и задирист…
— А мне кажется, что это нормально, — возразила Алена. — Все поэты скандалисты.
— Я бы не стал так обобщать.
— Ну, тогда — наиболее выдающиеся.
— Ты не поняла. Я говорю не о том, что вечно ищущие истину стихотворцы чаще всего находят вдохновение ее поисков в вине… Впрочем, если ты прочтешь его стихи, то все поймешь и без пояснений.
— Что можно понять из подборки обрывочных строк почти трехтысячелетней давности? Нет уж, юноша, объясняй «на пальцах».
— Жизнь Архилоха — вечная борьба, в первую очередь с самим собой. Он умен от бога, и ему тесно в рамках мира, не дающего его интеллекту заработать на полную мощность. Он пытается опередить свое время, но вязнет в нем, и этот конфликт между потенциалом человека и потребностями общества принимает чудовищные и нелепые формы, а поскольку Архилох примитивен, но предельно искренен — он элементарно злится. Творческим людям зачастую присуща серьезная неуравновешенность.
— А я что говорила?
