Ночевать в чистом поле на этой планете было не так уж и плохо. Почти никакого перепада температур, едва заметный освежающий ветерок, мягкая густая трава с минимальным количеством кровососущих насекомых – практически как дома в постели, только без вечернего душа.
– Не бредишь, а стонешь, – поправил Гриня. – Кошмары донимали?
– Вроде бы нет, – я попытался вспомнить свой сон, но безуспешно. – Где противник?
– Почивает на лаврах, – пояснил делавший неподалеку зарядку Круг и беззлобно усмехнулся. – Мы оторвались от групп «зачистки» стадий на тридцать – километров на двенадцать, по-вашему, так что можете спокойно потягиваться еще полчаса, как минимум.
– Как ваши раны, фельдмаршал? – я показал на его бедро.
– Они у меня не первые и даст бог не последние, так что отношусь я к ним абсолютно без внимания, – Круг вновь улыбнулся.
– Вас повысили в звании? – поинтересовалась Алена.
Она только что вернулась от прохладного и кристально чистого ручья свежая и похорошевшая, несмотря на все переживания прошедших суток. Круг развел мускулистыми руками и промолчал. Зато я вспомнил эпизод из своего сна. Там тоже кого-то повышали, потом был какой-то заговор и что самое примечательное – я был главным злодеем. К чему бы это? Как всегда – к деньгам?
– Заканчивайте привал, – строго сказал Дремов, поднимаясь с камня, – пора выступать…
– Перед кем? – буркнул себе под нос Гриня и принялся шнуровать кроссовки.
Дремов снисходительно хлопнул его по плечу и жестом приказал Кругу руководить сборами, а сам начал взбираться на ближайший холм, чтобы осмотреть местность. Не спрашивая разрешения, я присоединился к капитану, и через несколько секунд нам открылась величественная панорама холмистой равнины, покрытой островками перелесков, между которыми, насколько хватало глаз, тлели остывающие костры неисчислимой армии. Чья это была орава – наших похитителей или штурмующих планету имперцев, – с расстояния определить было очень сложно, тем более что возвышающиеся то там, то здесь над перелесками туши «Фудзи» могли принадлежать любой стороне. Такое вот неоднозначное развитие получила вчерашняя военная кампания.
– Двадцать три в поле зрения, – пробормотал Дремов и указал на ближайший космолет, – других типов машин я не вижу – значит, это имперцы. Процентов на семьдесят.
– И что нам с того? – спросил я, нервничая от мысли, что день не задался.
