– Правильно. – Капитан перестал смеяться, но, все еще улыбаясь, пояснил: – София – мой первый капитан… А почему она обратилась к нам с этой просьбой? Она разве не заработала «Фудзи» в орбитальном бою?
– Заработала, только военная полиция обвинила ее в убийстве своего лейтенанта и засадила в карцер. За оборону Долины ее наградили освобождением из-под ареста, но обвинение не сняли и права на приз она пока лишена. Да и вообще, здесь не так уж все чисто, как кажется. Все оставшиеся в живых получили свои деньги до последней монеты, однако не было выдано ни единого приза. В трофеях числятся четырнадцать «Фудзи» и несколько сотен челноков, истребителей и прочей летающей мелочи. Так вот, ни один из кораблей не нашел своих призеров. Те, кто их захватывал, либо погибли, либо по каким-то объективным причинам лишены на машины всех прав…
– А ты думала, что Советник позволит нам уйти на караванные трассы в новеньких космолетах? – Капитан усмехнулся. – Чтобы мы потом перехватывали его же грузовики?
– Я понимаю, – кивнула Вивьен. – Только из общего числа лишенных призов неудачников выделяется один интересный экипаж – и некоторые об этом знают, вот София, например, – который успел воспользоваться правом на приз до того, как его скомпрометировали или угробили в каком-нибудь бытовом происшествии.
– Уж не мы ли это? – усмехнулся Александр.
– Ну, раз на работу просятся к нам, кто же еще? – Вивьен просто светилась, подводя свой витиеватый рассказ к кульминации. – Более того, чтобы не наводить наемников, пьянствующих сейчас по всей Необуле, на шальные мысли, руководство «Нео» не возражает, если мы воспользуемся своим трофеем и бесшумно уберемся с планеты куда подальше…
– Вот теперь-то я точно пролежу в этом чудесном госпитале ровно столько, сколько потребует мой сердобольный доктор, – снова рассмеялся Александр. – Исключительно из вредности!
– Есть еще один нюанс, – сказала Малышка. – Но о нем чуть позже… – Она замолкла и, достав из кармана видеокристалл, вставила его в проектор. – Это тебе лично…
Девушка поднялась и вышла из палаты, плотно прикрыв за собой дверь.
Александр снова закрыл глаза и долго лежал, не решаясь просмотреть запись. Наконец он, приподнявшись на локте, провел пальцами над проектором. В воздухе развернулась объемная картинка какого-то городского парка. На переднем плане молча стояла Елена. Она грустно улыбалась и, не срывая, теребила веточку декоративного деревца.
– Если ты меня сейчас видишь, то, значит, ты выжил, – наконец сказала она и снова взяла долгую паузу. – Я этому на самом деле чертовски рада… У меня, как видишь, все хорошо… Нет, не это, конечно, я хочу сказать! Совсем другое прямо вертится на языке, а вслух произносятся какие-то глупости… Не знаю, почему… Понимаешь, то, что у нас с тобой было… Ну, между нами… Это оказалось настолько серьезным, что я испугалась. Понимаешь? Я еще не готова к подобным вещам. Я не сделала карьеры, не повидала и сотой доли того, что видели другие – вот ты, например, – не побывала там, где хотела бы побывать… Связывать сейчас свою жизнь с чьей-то еще было бы огромной глупостью с моей стороны, да и не слишком честным поступком. Мой папа говорит, что у меня в голове пока что слишком ветрено. Он во многом прав. Возможно, через несколько лет я и скажу себе – стоп, ты повидала достаточно, можно и успокоиться, но пока сказать такое я не могу. Я хочу испытать всю прелесть свободы. Прости, что я такая эгоистка… Выздоравливай и не попадайся Военному Флоту Необулы на караванных путях… Шучу, конечно… Я не прощаюсь, потому что уверена – мы обязательно встретимся и тогда – если ты все еще будешь этого хотеть – останемся вместе. До свидания, принц Александр…
Капитан выключил проектор и откинулся на подушки. «Принц Александр… Эх, Елена, Елена… Мы уже никогда не встретимся, потому что в ту же секунду, когда закончилась война, мы исчезли. Те мы, что познакомились в бою у портала, пили шампанское в космопорту, дрались, прикрывая друг друга на орбите и над Долиной Легионеров. Нас больше нет. Нет решительного и опытного капитана «Афины» и прекрасной девушки, познающей смысл жизни в кровавой беде. Каждая прожитая минута необратимо меняет наши человеческие сущности, нагружая умы и тела новыми мегатоннами опыта, стирая отжившие ощущения из привередливой памяти и доказывая, что прошлого уже нет, а будущего с нашим участием может и не быть… Если мы когда-то встретимся, нам придется знакомиться заново. И я не уверен, что та новая Елена будет такой же желанной, как рыжеволосая красавица из прошлого. Нельзя войти в одну реку дважды. Древний мудрец был действительно мудр. Так что, лейтенант, прощай…»
– Вивьен! – позвал Александр Малышку, и она тут же вошла.
– Я нарушила требование доктора? – виновато спросила она. – На кристалле были плохие новости?
– Нет. – Капитан покачал головой. – Все в порядке. Просто лишнее напоминание о том, что между полами существует не только физическая разница.
– Ты опять о женской и мужской логике?
