По вершине холма, приминая траву босыми ногами, прогуливался коренастый человек в серой одежде с тяжелыми, громоздкими ботинками в руках. Он что-то говорил, и некто, наполовину скрытый от нас растущими на холме деревцами, отвечал ему короткими репликами. Гриша пустил «глаз» в направлении холма, попутно подстраивая изображение и звук таким образом, чтобы не пропустить ни единого слова или жеста незнакомца. Когда микрофоны «глаза» позволили нам наконец-то разобрать отдельные звуки произносимых человеком слов, мы вздохнули снова. Незнакомец говорил по-русски.
– Если они хотят сделать из нас пилотов, то зачем мы торчим в этом оцеплении, как пехотные новобранцы? – спросил незнакомец у невидимого собеседника.
– Кроме того, что из нас нужно что-то сделать, как ты выражаешься, нас еще неплохо было бы окончательно сломать, иначе мы сбежим при первом же удобном случае, не так ли? – возразил второй.
– Куда? – удивленно спросил коренастый. – Мы же обсудили этот вопрос? Как можно сбежать, если наш дом находится в трех с половиной столетиях позади?
– Ну, сюда же нас как-то затащили? Значит, если нет другого выхода, придется воспользоваться «входом». Рано или поздно нам, конечно, придется сбежать. Куда угодно, если не домой. Пусть мы застряли не в своем времени навсегда, но оставаться при этом в рабстве, по-моему, будет уже слишком… Нас действительно пытаются «сломать». Сам подумай: не имея шансов вернуться, ты начинаешь включать какие-то неведомые внутренние резервы, приспосабливаться, выкручиваться, предавать, погружаясь таким образом в водоворот новой жизни, топя в ней старые привычки и приоритеты…
– Ну ты и философ, – коренастый скривился.
– Нет, я просто иногда пользуюсь этим предметом, – первый постучал пальцем по лбу, – неизвестным тебе способом.
– Ладно, – здоровяк присел на траву рядом с товарищем и принялся обуваться. – Ну, утопим мы свое славное прошлое в новой жизни, а дальше что?
– А дальше – нам предлагается перепрыгнуть сразу через несколько ступенек социальной лестницы и максимально безболезненно адаптироваться в этом мире. Мы не на улице, не ночуем в подворотнях, не питаемся с помоек, более того – мы принадлежим некоему социальному слою, как я понимаю, уважаемому. И все это нам предоставляется сразу. Как подарок. Соображаешь?
– С трудом, – честно признался коренастый.
– Меньше надо было головой кирпичи разбивать на Днях призывника, Артурчик.
– А ты откуда знаешь? – подыгрывая приятелю, Артур состроил глуповато-удивленную мину.
