— Не будет у меня никаких детей! — вспылила Зара. Глаза тут же налились чернотой, ноздри затрепетали от гнева. — Вот еще!
— Фигуру не хотите портить?
— Жизнь, — отрезала девушка, взяв эмоции в узду. Однако темперамент упрямо рвался наружу злыми словами. — Посмотрите, во что превратится Бель через год. Магию забросит, подурнеет, станет глупее пробки. Все разговоры сведутся к детям, нарожает целый выводок Арилану на радость.
— Зара! — нахмурившись, одернул ее Эрш. — Герцогиня Сеговей заслуживает уважения, умерьте вашу ревность.
— Да какая ревность! — отмахнулась девушка. — Я отродясь не любила Арилана Сеговея. Вам ли не знать, что я ему отказала! — раскрасневшись, выпалила она.
Зара не понимала начальника. Так беспечно относиться к тому, что у главного потенциального претендента на престол родится ребенок! Он и прежде поражал халатностью. Узнал о потенциальном заговоре и ничего не сделал. Арилана следовало арестовать на балу у лорда Андеша, сделать хоть что-нибудь! Эрш же… Или ему выгодно наличие у короля соперника?
Бель тоже хороша. Беременна от Арилана. Еще одна Бланш нашлась. И пяти лет в браке не прожила, а уже с животом. Арилан наверняка рад, заботится, переживает…
Злость закипела в сердце. Девушка отвернулась, чтобы Нубар не видел выражения глаз. В одном начальник прав, Зара завидовала Бель, но вовсе не из-за Арилана. Девушку бесила одна мысль, что любой мужчина мог предпочесть ей другую.
— Самая, что ни на есть, банальная ревность, — повторил Нубар и потянулся за сюртуком. — Женщины — частенько собственницы и не желают делиться даже тем, что им не нужно. Да, вы ему отказали, и он, по вашему мнению, обязан был мучиться, страдать, а герцог Сеговей не стал, взял и женился. Я же помню, как вы переживали, когда узнали о существовании возлюбленной у отвергнутого жениха, — не удержавшись, напомнил начальник. — И как горячо требовали наказания.
— За измену! — обернувшись, сверкнула глазами Зара.
— Вам, — мягко улыбнулся Эрш и оделся. — Кого вы обманываете, сеньорита Рандрин. Ну не проведете, не надо. Какая забота о государстве — ревность и оскорбленная женская гордость. К любви они не имеют никакого отношения. Зара, — он поднял руку, не позволив подчиненной открыть рот, — не спорьте, поберегите легкие. Нашли из-за чего переживать! Ладно, отвлеку вас от размышлений о вероломстве и деторождении, возьму к Койхаэлу Тхоре. Пора вмешаться в его далеко идущие планы, за две недели мы узнали достаточно. Так что, драгоценная моя Лерель Канре, стирайте злость с лица и переодевайтесь.
Зара кивнула. На лице ее отразилась работа мысли, а затем возникла непривычная смущенная улыбка. Будто дикобраз сбросил иголки и превратился в покладистого хомячка.
— Сеньор Эрш, я хотела спросить… — Девушка прикусила губу. Вздохнула и, вернув былое самообладание, поинтересовалась: — Словом, по-вашему, кто красивее: я или Бель Сеговей?
Эрш опешил. Такого вопроса он точно не ожидал. Ответ нашелся не сразу, с минуту они простояли, в молчании глядя друг на друга.
— Так, Зара, кончайте с упадническими настроениями. С чего вдруг вам потребовалось поднятие самооценки? Конечно, Вы. Особенно, когда улыбаетесь. Глаза становятся лазоревыми, будто небо разливается потоками в солнечный день.
— Опять обманываете, как и полагается дипломату.
Зара против воли расплылась в довольной улыбке. Она услышала то, что хотела: комплимент в свой адрес. И оригинальный — надо отдать должное Нубару Эршу, он знал, как сделать приятное даме. Другое дело, что сказал мимоходом, будто начальник выудил красивое сравнение из стопки других заготовок.
Нубар не ответил, ушел к Ирвину. Зара обещала одеться за десять минут.
Вдевая в уши серьги, девушка нахмурилась. Комплимент утратил былую прелесть. Красивые бездушные слова, все, что угодно, лишь бы Зара перестала донимать начальника расспросами.
Улыбка пропала.
Значит, на самом деле Нубар так не думал и сказал бы то же самое Бель, Апполине, Ри с поправкой на детали. Действительно заготовка, а Зара поверила!
Девушка со злостью смяла бархатный мешочек и швырнула на кровать.
— Лерель, ты готова? — Дверь приоткрылась, но Эрш не вошел. — Поторопись, пожалуйста, нехорошо заставлять правителя ждать.
— Уже иду, только сережку застегну.
Зара мотнула головой и через силу улыбнулась отражению. Нашла, из-за чего расстраиваться! Поправила украшения, подхватила плащ и обернулась к двери. Нубар стоял на пороге, нетерпеливо постукивая пальцами по косяку. Неужели она так долго собиралась?
— Что-то случилось? — Начальник мгновенно уловил перемены в настроении подчиненной. Пусть она улыбалась, но глаза сверкали холодом.
— Ничего.
Эрш пропустив девушку в коридор и щелкнул замком.
У лестницы поджидал Ирвин: отныне Зара почти всегда ходила с охраной.
— Случилось, — упрямо мысленно повторил Нубар. — Вот и на Ирвина зыркнули так, будто он чем-то провинился. Неужели так сильно расстроило известие о Бель Сеговей?
