И ни слова не сказал, ни слова! Значит, не по работе, значит, Бьянка Тхора ему нравится. Совмещает приятное с полезным. Да это Нубару Эршу, а не Заре следовало читать унизительную лекцию о любовниках. Интересно, если девушка нагрянет в номер днем, не застанет ли там кого-нибудь? Отныне придется стучать.
Как отец, чья полуголая любовница разгуливала ночью по дому. Кобель! Скольким женщинам жизнь испортил! Как только Зара могла млеть от его рук, восхищаться умом? Она не узнавала себя. Вчера… Решено: не повторится. Рабочие отношения, поэтому пусть хоть десять Бьянок в постель уложит.
Увлеченная душевными терзаниями, Зара не заметила, как суйлимец обнял и потянулся губами к ее губам. Поцелуй отрезвил.
Она слишком вжилась в роль супруги. Совсем заигралась, Зара Рандрин, уже по-настоящему ревнуешь его. Вот что значит шестнадцать часов в сутки изображать Лерель Канре, нежно улыбаться, на людях поправлять Эршу ворот рубашки. Игра, безусловно, забавная, но иногда очень сложно выйти из образа.
Оттолкнув назойливого кавалера, девушка влепила ему звонкую пощечину.
— Ваше поведение недостойно мужчины!
Однако суйлимец не собирался сдаваться. Отринув остатки приятных манер и дворянского воспитания, он попытался силой взять неприступную крепость. Зара вывернулась из его рук, ударила локтем в бок и попыталась проскользнуть на соседнюю улицу — не тут-то было! Мужчина мигом скрутил и прижал к стене. Жадные руки скользнули под платье, рванули завязки корсажа. Колено раздвинуло девичьи ноги. Губы жестко прижались к губам жертвы, не позволяя позвать на помощь. Суйлимец всем телом навалился на Зару, сдавив дыхание, и стиснул груди. Тут уж девушка не утерпела, решив попотчевать заклинанием, но не успела. Насильника отшвырнуло к противоположному дому с такой силой, что на месте удара осыпалась штукатурка. Зара ойкнула: от нее мужчину оторвали чуть ли не с мясом. Он только чудом не размозжил голову, девушке же остались на память синяки от отчаянно пытавшихся вцепиться в грудь пальцев. Но суйлимцу не оставили шанса, с такой воздушной волной не поспоришь, даже маг не устоит. Боевое высшего порядка, даром стихийное.
Зара торопливо привела одежду в порядок и обернулась, чтобы взглянуть на защитника. В начале переулка, у выступа дома, стоял Нубар Эрш. Судя по выражению лица, пришедший в себя мужчина, не жилец. Начальник пристально смотрел на него, сжимая и разжимая пальцы. Для непосвященного это ничего не значило, но Зара знала: так сдерживают энергию, не давая ей преобразоваться в заклинание. Холодные, полные безразличия голубые глаза прищурены, губы плотно сжаты. Скулы напряжены и чуть заострились, поза — будто пружина. Хватит дуновения ветра, чтобы она разжалась.
Суйлимец застонал и сел, обхватив руками окровавленную голову. Эрш подошел к нему, рывком поднял на ноги и дважды ударил: по лицу, сломав нос, и затылком о многострадальную стену. Все это — за считанные мгновения, четко поставленными, будто отрепетированными ударами.
— Если еще раз увижу рядом с женой, если даже просто посмотришь в ее сторону, убью. Ты понял, мерзавец? — абсолютно спокойно спросил Нубар.
Черты лица разгладились, глаза вернули прежний разрез, и только холод, плескавшийся в радужке, стальная жесткость во взгляде напоминали: начальник Департамента иностранных дел предельно серьезен в угрозах.
Суйлимец сглотнул вязкую слюну и кивнул, безуспешно пытаясь остановить хлещущую из ран кровь.
— Замечательно! — с кривой улыбкой кивнул Эрш. — Понятливость украшает. И только попробуй пожаловаться кому-нибудь! — он резко наклонился и встряхнул беднягу, будто тряпичную куклу. Мужчина застонал: поврежденный затылок вновь ударился о стену. — Ты сам виноват, перепил и упал с лестницы. Я понятно объясняю?
Суйлимец вздумал заартачиться, пробурчал: «Вы не в Антории, чтобы мне угрожать!», но осекся на половине фразы, согнувшись в три погибели от боли. Зара не успела толком рассмотреть, что именно сделал начальник: то ли попотчевал заклинанием, то ли просто ударил в живот. Она стояла чуть в стороне, наблюдая за корчившимся в сточной канаве мужчиной. Он по-собачьи скулил, катаясь по грязи.
Нубар отвернулся и, не глядя, махнул рукой — будто сделал широкий росчерк пером. Суйлимец затих и оцепенел: заклинание лишило его возможности двигаться и говорить.
— Лерель, с тобой все хорошо? — В голосе прорезалось беспокойство.
Эрш шагнул к девушке и окинул встревоженным взглядом, едва ли не ощупал на предмет повреждений.
Зара кивнула, подумав о том, как безупречно начальник разыгрывает тревогу. Даже во взгляде. Будто действительно переживает, боится за нее. Великолепный дипломат, виртуозно владеет искусством притворства!
— Зара, он вас по голове ударил? — недоуменно ментально поинтересовался Эрш. — Какое притворство?! Мне совсем не все равно, что с вами сделала эта скотина, — он кивнул на суйлимца. — Вот зачем поддался на уговоры! Да не заметь вас Ирвин по дороге с рынка!..
Нубар не договорил и махнул рукой. Поправил, а потом и вовсе ослабил воротник.
— Минута — две — а вас все нет. Тогда уж он мне доложил.
