Медея и Тарелиал ужинали в компании всей королевской семьи; во главе стола сидел Амрей, одетый в черно-фиолетовый камзол, его голову украшала золотая корона с топазами; справа от него расположилась Эрайна, в темно-красном платье из шелка она выглядела статной и властной, вся расслабленность женщины испарилась, ее осанка и молодость вызывали зависть. Слева от короля сидели его дети по старшинству. Модрад произвел на лекарку приятное впечатление - он был учтив, воспитан и спокоен. Перед ужином им представилась возможность немного поговорить, и армеди сделала вывод, что из него выйдет хороший король.
- Какие у тебя очаровательные друзья, Лиджей, - пропела Эрайна, обводя взглядом гостей из Ламастора. - У тебя потрясающие способности к поиску особенных людей. Это у тебя в мать. Ламарею постоянно окружали "алмазы".
- Спасибо, тетя, - выдавив улыбку, сквозь зубы процедил третий принц. - Они приехали на Коронацию.
- Конечно-конечно, - ее лицо пришло в движение, заиграв различными оттеками. Доброжелательная улыбка тронула губы королевы, отчего Лиджею стало неприятно, что внешне никак не было продемонстрировано.
Медея Лунный Веер сидела рядом с Эрайной и ощущала странную двойственность. И хотя королева всем своим видом излучала гостеприимство и радушие, в ее глазах лекарка ловила некое высокомерие, нотку презрения и каплю едкого льда. И если армеди смотрели на других сверху вниз в силу собственной веры, что они лучше всех, то высокомерие этой женщины зиждилось на чем-то более злом, черном и более глубоком. Возможно, третий принц был прав, не доверяя собственной тете. С другой стороны, рядом с лекаркой расположился Тарелиал, и в его эмоциях преобладала скука. "Подарок" Аррени прекрасно выполнял свою работу, четко передавая ощущения и настроения регери. Девушка незаметно для себя поводила по спиралевидному знаку на запястье. Быть насильно с кем-то связанной малоприятная вещь. Но в этом присутствовала и положительная сторона - она мучилась не одна.
Эрайна легко рассмеялась, отвечая на вопрос, который армеди не услышала, и принялась расспрашивать Тарелиала, как завязалась их дружба с третьим принцем. Регери лишь изогнул тонкую бровь и поведал историю об одном из путешествий Лиджея. Дескать, на Тарелиала напали подозрительного вида люди (а он всего лишь скромный ученый) и собирались ограбить, но неожиданно возник принц и храбро разделил бой с негодяями на двоих. На этот рассказ Лиджей лишь согласно кивал, явно решив ничему не удивляться, Эрайна и остальные члены королевской семьи с увлечением слушали, а лекарка едва не поперхнулась и мечтала стукнуть своего "учителя" по голове.
- Вас он тоже спас, прекрасная леди? - обратился Амрей, едва Тарелиал закончил.
- Можно и так сказать, - натянув вежливую улыбку, сказала девушка. Король радостно кивнул, оставшись довольным. Кажется, он искренне был рад за сына.
Лекарке Амрей не показался мягкотелым или легко внушаемым человеком, как шептались разные обитатели королевского замка. Даже в Лиджее она ощущала негативное отношение к отцу - это сквозило в его речи, взгляде, поведении. Конечно, причины этого не были не известны, но все же несколько удивляли. Для нее король выглядел бесконечно усталым, куда-то спешащим, что-то ищущим, печальным и душевно опустошенным. Естественно, внешне он оставался мужчиной, монархом, строгим отцом. Но в его глазах не мелькала искорка счастья, что сопутствует людей, окрыленных теплом, добротой, любовью.
Всего ужин длился два часа. Хозяева успели несколько раскрепоститься, насколько такое могли позволить люди такого положения, гости вдоволь наесться. С приглашениями на завтрак и пожеланиями приятного сна Медею и Тарелиала отпустили почивать.
Покои наполнял зябкий, холодный воздух, гулял ветер, шевелил тяжелые шторы, будто пушинку, в пугающей, мертвой тишине разносился шепот. Шепот незнакомый, на каком-то странном, резком языке, заставляющим внутренне содрогаться от страха и мечтать закрыть уши, так они терзались ноющей болью. На полу что-то сгущалось - не то тени, не то черные кляксы, не то воплощенные кошмары. Медея металась по кровати, стиснув зубы, под закрытыми веками глаза яростно бегали, грудь вздымалась от учащенного дыхания. Плотное одеяло приятного персикового оттенка скомкалось и валялось в ногах, краем свисая на пол. Белая длинная сорочка вся пропиталась потом и неприятно облепила все тело, медно-рыжие волосы спутались, челка на лбу превратилась в сосульку.
