Эрик вошел, когда я спускалась по лестнице. И он выглядел по-настоящему потрясающе. Если бы Кора увидела его сейчас...
- Ты великолепно выглядишь, - сказал он, обнимая меня.
- Ты тоже. Где твои родители?
- Они придут. Ты же знаешь, какие они. Когда им сказали «ровно в семь», они прибудут в семь и точка. Ни секундой позже или раньше. Он потянул ворот своей рубашки, - почему мы все еще должны одеваться на эти глупые ужины?
- Традиция. Когда мы были маленькими, мы старались есть быстрее, чтобы смыться подальше от наших родителей, которые задерживались за столом, - может, мы скажем, что собираемся в кино после ужина, чтобы скорее улизнуть отсюда?
- Я не настроен сейчас смотреть что-либо, - пробормотал он, и бесцельно прохаживался по столовой, которую мы редко использовали, за исключением наших официальных приемов. - Как там Кора?
О, отличное начало.
- Хорошо, она собиралась на свидание, когда я приехала увидеть ее.
Эрик замер.
- И она выглядела чудесно, - добавила я.
Он стиснул руки в кулаки.
- С кем она идет?
- Джейден Грейнджер.
Эрик поморщился, будто проглотил муху.
Я продолжила его пытку.
- Она должна написать мне название фильма, на который пойдут, и мы можем присоединиться к ним.
В дверь позвонили, и я ушла открывать, не дождавшись ответа. Эрик так и стоял в столовой, наверное, затевая хаос. Я почувствовала легкую вину. Может, мне следовало подождать конца ужина, прежде чем рассказывать о свидании Коры.
Я открыла дверь и увидела наших соседей во главе с Лаванией, которая выглядела невероятно красивой, как обычно. Мои глаза устремились на Торина. Он выглядел великолепно в темно-синем смокинге и белой рубашке. Он не надел галстук, и верхние пуговицы рубашки были расстегнуты. Торин подмигнул мне. Залившись краской, мои глаза неохотно вернулись к Лавании, которая несла упакованную прозрачную миску.
- Добро пожаловать, - сказала я.
- Для ужина, - она передала мне свой подарок, - Это десерт. Его нужно есть холодным.
- Я поставлю это в морозилку. Пожалуйста, проходите.
Я отступила назад и позвала своих родителей, которые уже спускались по лестнице.
Мама была в одном из струившихся платьев, которые доходили ей до лодыжек, ниспадающее свободными линиями. Головной убор на ее голове смотрелся как корона древней египетской принцессы, а черные волосы струились каскадом вниз по спине. Она выглядела потрясающе. Как любил говорить папа, все эти ужины были для нее. Ей нравилось принимать гостей. Папа тоже выглядел привлекательным в черном V-образном свитере поверх светло-синей рубашки. Его курчавые каштановые волосы, которые я унаследовала, отросли и почти достигали ворота рубашки. Я буду удивлена, если ему не понравится Торин.
Папа пристально изучал Лаванию и после того, как они были представлены друг другу, удивил меня, спросив:
- Я надеюсь, моя дочь прилежная ученица?
- Да, мистер Купер, - вежливо ответила она.
- Зовите меня Тристан, - он улыбнулся Ингрид до того, как узнал остальных ребят. - Эндрис, рад снова видеть тебя.
«Серьезно?» Отец не переставал поражать меня.
- Сент-Джеймс, очень рад тебя видеть.
Это ответ на вопрос о том, был ли в сознании папа, когда Торин спас его из больницы в Коста-Рике.
Мама вошла в гостиную перед тем, как пойти за закусками: фаршированными яйцами и козьим сыром с перцем и миндалем. Родители Эрика прибыли тогда, когда мы начали подавать напитки. Было ровно семь. Эрик, наш назначенный бармен, расположился за барной стойкой, а я была официанткой. Мне снова напомнили, что, хотя Торин и его приятели из Валькирий выглядят как наши ровесники, они были намного старше и могли пить алкоголь. Мы с Эриком были единственными, кто употреблял безалкогольные напитки. Эрик взбалтывал и смешивал коктейли, как знаток, и ухмылялся, но улыбка не отражалась в его глазах. И я опять пожалела о том, что рассказала ему о свидании Коры до ужина.
Отец играл в гостеприимного хозяина, и обычно его первой репликой было:
- Откуда ты родом?
Он задал этот же вопрос Эндрису, когда они встретились в первый раз.
Ингрид действительно была из Норвегии, и ей было около двухсот лет. Я заметила, как взгляд Эндриса продолжал скользить по ней, когда она рассказывала о своем городе. Она выглядела красивой в простом черном платье, ее макияж был безупречен.
Пальцы Торина задержались на моих, когда я вручила ему напиток, его глаза говорили мне, что я выгляжу прекрасно. Мои щеки горели. Я с особой тщательностью готовилась сегодня вечером и знала, что изумрудный топ шел мне, и мне это льстило. Я надеялась, что и мои глаза отвечают ему.
Сегодня он выглядел таким красавчиком, что я хотела остаться там и любоваться им. Он часто носил джинсы и футболки под кожаной курткой, так что это был первый раз, когда я видела его в чем-то официальном. Оставалась надежда, что мы сядем рядом во время ужина.
Видя Торина сегодня, мне хотелось медленно таять в его объятиях и наслаждаться моментом.
Эндрис, сидящий на другой стороне дивана, сбоку от Лавании, закашлялся, и я поняла, что слишком долго держу руку с выпивкой Торина. Эндрис подмигнул мне и сказал:
- Я бы хотел мартини.
