Ее прекрасное личико медленно расплылось в улыбке. Ариэль засмеялась, и было видно, что остановиться уже не может. Девушка бросилась на кровать. Страх у меня прошел, его место заняла злость. Что тут смешного, в конце концов?
– Убить? Тебя?.. – проговорила Ариэль сквозь хохот. – Нет-нет, Габриэль. Кого угодно, только не тебя.
– Ладно, допустим. Тогда какого черта тут творится?
Девушка мигом успокоилась, посмотрела мне в лицо, а потом отвела глаза.
– Любовное заклинание.
– Любовное заклинание? – повторил я и в ту же секунду понял, что так оно и есть. Я безумно влюблен в Ариэль. Никого ценнее для меня на всем свете нет. Умереть за нее будет высшим счастьем. – Но эти куклы…
– Часть ритуала. Восковая фигурка, плавящаяся на солнце, должна растопить твое сердце по отношение ко мне. Сохнущая глиняная фигурка укрепляет его против Ля-Вуазен. Тебе надо было зайти раньше, когда я читала заклинание.
– И все-таки зачем? Я ведь уже согласился помочь тебе.
– Я хочу защитить тебя от козней Ля-Вуазен, неужели непонятно? Узнав, что трюк с зеркалом не сработал, она бы прибегла к привороту – так уж у них все устроено. Мне надо было тебя уберечь.
Я поежился. Влюбиться в Катрин Ля-Вуазен? Лучше уж сразу в черную вдову. С другой стороны, эти мои мысли могли быть результатом действия глиняной фигурки.
Ариэль что-то прошептала, и я снова обрел способность двигаться.
– Теперь можешь идти, – тихо произнесла она.
Я сделал шаг к двери, но остановился и задумался. Мне не нравилось, что мной понукают, втягивают в свои игры, управляют моими чувствами, да и вообще…
Я вспомнил и улыбнулся.
Разумеется, еще как, подумал я и нахмурился. А если она меня не любит? Как быть тогда?
Я развернулся. Ариэль сидела на кровати, и взгляд у нее был задумчивый и серьезный. Я в три шага пересек комнату, обхватил ее руками и начал целовать.
Она вся сжалась и стала отбиваться, вяло колотя ладошками мне по груди.
– Хватит, прекрати!
– Извини, не могу удержаться.
Она перестала сопротивляться, обняла меня и увлекла за собой на кровать. Я как можно крепче прижал девушку к себе, чувствуя: вот оно, райское блаженство.
Наконец Ариэль, часто дыша, откинулась на спину, открыла глаза и прошептала:
– Значит, ты не против?
– Я? Против? «При встрече с красотой ты таешь в разгоревшейся крови, как воск в огне…»[35]
И мы снова отдались страсти. Оказалось, что моя возлюбленная владеет приемами куда более древнего и могущественного волшебства. Закончив, она выпрямилась и стала поправлять волосы. Я было потянулся к ней опять, но она оттолкнула меня.
– Вот только этих хлопот мне не хватало, – сурово проговорила Ариэль. – Всем этим гримуарам, «Ключам» и сочинениям Фауста грош цена. В них нигде не упоминаются такие побочные эффекты.
Я пожал плечами:
– Сама виновата, околдовала меня, сделала пленником страсти.
– Надо полагать, – проворчала она. – И что мне теперь, расстаться с честью?
– А это разве так страшно? – поинтересовался я.
Ариэль ахнула.
– Ну… Ну, знаешь!..
Теперь я взял себя в руки и откатился в сторону.
– Значит, это заклинание нужно только для того, чтобы уберечь меня от Ля-Вуазен и участи хуже, чем смерть?
– Ну конечно, Габриэль! – ответила она, невинно хлопая глазами. – Какая еще у меня могла быть цель?
Я с рыком бросился к Ариэли, но она, смеясь, соскочила с кровати. Я спрыгнул следом и попытался поймать беглянку, однако та оказалась юркой и увертливой, словно встревоженная лань.
– Ах ты, чертовка! – приговаривал я. – Специально оставила мне записку со своим номером комнаты, зная, чем все закончится!
