– Что дальше, метеоритный дождь? – Пожалуйста, не подкидывай этому острову идеи.
– Анализ данных подтверждает: это Эверетт Рурк, – отчитывается Ирис.
– Он что, был здесь всё это время? – спрашивает Крэйг. Я только пожимаю плечами.
– Всё это время, – шипит Эстелла, глядя на лицо Рурка с яростью, – пока мы пытались выжить, человек, ответственный за всё, просто тут… плавал?
Алистер подходит к капсуле вплотную, его глаза источают лёд.
– Теперь, отец, ты от меня не спрячешься. Тебе придётся столкнуться со мной лицом к лицу.
– У остальных тоже есть к нему вопросы, – замечаю я.
Вид бессознательного Рурка вызывает бешеное желание начистить ему лицо. Во всяком случае, Эстелла права – он ответственен за всё произошедшее. И ему предстоит дать нам очень, очень много ответов. Только как его оттуда достать?
Зара уже нажимает какие-то клавиши. Хотя со стороны кажется, что она делает это наугад, её действия имеют эффект – жидкость из колонны вытекает куда-то под пол, и Рурк остаётся висеть на трубках в воздухе.
– Я бы рекомендовала избегать резкого пробуждения, – сообщает Ирис, – долгие периоды без движения могут спровоци…
Стекло капсулы резко втягивается в потолок, и Рурк падает на пол. Как раз в тот момент, когда остатки зелёной жидкости пропадают из-под его ног. Алистер бросается вперёд, чтобы поддержать Рурка – и он поднимает слегка дрожащие веки.
– Ты… – его голос звучит слабо.
Лицо Алистера искажается – он издаёт нечто среднее между усмешкой и всхлипом.
– Да, это я.
Рурк с трудом поднимается на ноги и проходит к своему столу – он определённо упал бы, если бы не Алистер. Рурк вскользь смотрит на открывающийся из окон вид, на занявшийся рассвет. Его голос едва слышен, и по всему видно, каких усилий ему стоит выталкивать звуки из горла.
– Вечное…
– О чём вы? – встреваю я, делая шаг в сторону Алистера, поддерживающего своего отца; Джейк за руку притягивает меня обратно к себе, чтобы – я не знаю – не то предостеречь от дальнейших расспросов, не то защитить, потому что, я уверена, не только я чувствую исходящую от ослабевшего мужчины угрозу.
Рурк поворачивает ко мне голову, и Эстелла бьёт его в лицо так стремительно, что никто из нас даже не заметил движения её руки.
– Эстелла! – вскрикивает Алистер, шокированный. Рурк отступает назад от её удара, падает, споткнувшись о стул возле стола с компьютером; Эстелла наступает на него, явно собираясь ударить его ещё раз.
– Эстелла, я рекомендую сдерживаться, – произносит Ирис, материализуясь на пути Эстеллы; но она словно не слышит, проходя сквозь голограмму. Я выскакиваю вперёд и, примирительно подняв ладони, останавливаю Эстеллу.
– Успокойся. Что ты делаешь?
– Он ответственен за всё, Марикета. Настало время ответить.
Я через плечо оглядываюсь на Рурка, бормочущего какую-то бессмыслицу, на Алистера, с бессильным выражением лица помогающего отцу встать, на решительную до безумия Эстеллу…
– Если ты сейчас его убьёшь – а это непременно произойдёт, поскольку он слишком слаб, чтобы сопротивляться – он не сможет ответить ни за что, – шиплю я, и Эстелла смотрит на меня с угрозой – как будто готова вцепиться мне в горло, лишь бы добраться до Рурка.
Я стойко выдерживаю её взгляд.
– Не заставляй меня проходить через тебя столь же легко, как я прошла через Ирис, – тихо говорит Эстелла.
– Ты этого не сделаешь. Ты выше этого, – уговариваю я, – и не сможешь пасть так низко.
– Тебе не надоело решать за других? – внезапно спокойным голосом интересуется она. – В конце концов, ты тоже должна ответить… за то, что скрывала от остальных.
В её голосе мне чудится какое-то маниакальное удовлетворение, словно она только и ждала, когда я оступлюсь. Её слова заставляют меня отшатнуться. Она только ухмыляется, скрещивая на груди руки – и тем не менее отступая назад.
– Хорошо, – говорю я, изо всех сил стараясь не выдать дрожью в голосе собственное потрясение, – нам нужно отвести его вниз, чтобы он мог отдохнуть и прийти в себя. Он не даст никаких ответов, пока его сознание не прояснится.
– Спасибо, Марикета, – тихо благодарит Алистер, и я в ответ лишь пожимаю плечами. Не за что тут говорить мне «спасибо».
Шон и Джейк помогают Алистеру поднять Рурка, и они втроём тащат его в сторону выхода. Тот всё ещё в полубессознательном состоянии. Когда его проносят мимо Эстеллы, он шепчет:
– Прости меня, Оливия.
Глаза Эстеллы расширяются, а Рурк окончательно теряет сознание.
Оставшиеся в кабинете переглядываются, и мы все вместе спускаемся в атриум. Странное ощущение – я не спала уже бог знает сколько, но мне и не хочется. Слишком многое происходит, и даже короткий сон мог бы стать фатальным. Надо полагать, остальные разделяют моё состояние. И, кажется, никто особенно не хочет разбредаться по пустым и перевёрнутым с пола до потолка комнатам. Кроме Эстеллы, исчезающей где-то в коридорах.
– Итак, Марикета, – обращается ко мне Зара, когда я устраиваюсь поудобнее в одном из кресел атриума, – не хочешь ли ты что-нибудь рассказать?
