Я приподнимаю голову, чтобы видеть его лицо. Злость пеленой затуманивает взгляд, и больше всего на свете мне хочется ударить Джейка. Кажется, какое-то время назад, лёжа у затухающего костра, я планировала сказать ему что-то другое, я планировала отреагировать иначе, но сейчас что-то изменилось, кровь с яростью пульсирует в висках от того, насколько это всё несправедливо.
– Ты не можешь, – выплёвываю я, ловя каждое изменение его мимики. Чуть нахмуренные брови. Прикрытые глаза с подрагивающими ресницами. Мимолётное движение языка, когда он облизывает пересохшие губы. – Не можешь, блядь, Джейк! Позволить Лундгрену победить? О, только не ты.
– Принцесса! – жёстко произносит Джейк. – Я в розыске! В бегах! А он – со своим отрядом и всем этим оборудованием, сука, он! уже! победил! Марикета, неужели ты не понимаешь?
От его слов, от интонации и плещущейся в распахнутых глазах боли я задыхаюсь. Я чувствую это в себе – его ярость и острую обиду на несправедливость жизни, его желание отомстить и отсутствие сил и возможностей сделать хоть что-то.
– Да плевать, – тихо говорю я наконец, – плевать, Джейк. Ты должен сказать всем правду. Раскрыть им глаза на Лундгрена. Это… Нужно. Не только ради тебя, это нужно ради Майка. Ради его памяти.
Собственные слова разрывают мне сердце – я понимаю, что вижу ситуацию лишь со своей колокольни, и понимаю также, что всё существенно сложнее, что восстановление грёбаной справедливости может занять так много времени, что всё это неизвестно чем может обернуться, но… Но это действительно то, что я думаю. Помимо моего собственного эгоистичного нежелания позволить Джейку уйти, я и вправду считаю, что он не может убегать вечно.
Тем более, что меня внезапно ошарашивает понимание: если он настоит на том, чтобы открыть собственный портал, то я сделаю это вместе с ним.
Я пойду за ним, куда угодно.
Чёрт, я, кажется, пропала.
Но я не хочу для него такой жизни, поэтому должна уговорить его бороться.
– Дело и в Майке тоже. Принцесса, я не могу. Встретиться с его родителями… Я обещал им, что верну их сына домой. А он погиб на моих глазах.
– О, Джейк, – я со свистом выдыхаю, пряча лицо на его груди. – Я понимаю. Но ты не можешь вечно бежать. И… Я… Я буду рядом, – мой голос внезапно становится сиплым, приходится повторить, – я буду рядом. Мы… Сможем. Нет ничего, с чем мы не справились бы вместе.
Это звучит так странно торжественно – и так необыкновенно правильно. Я знаю, что он понимает: я сказала это не ради красного словца, это то, что я чувствую на самом деле.
– А, к чёрту всё, – руки Джейка привлекают меня ещё ближе к себе, так что наши губы разделяют каких-то чёртовых полдюйма. – Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, Марикета.
Это не вопрос.
И да – знаю, знала и до этого, ощущала это в каждом его жесте и полутоне… Но слышать его хриплый баритон, произносящий эти слова, видеть, как шевелятся его губы, когда он это говорит – это так… Чёрт. Кровь приливает к щекам, становится жарко, по венам растекается густой мёд, а сердцебиение отдаётся где-то в ушах барабанной дробью.
Смаргиваю откуда-то взявшиеся опять слёзы.
– Знаю, – твёрдо отвечаю я. – А ты знаешь, что я люблю тебя, Джейк.
Его взгляд в этот момент – это то, что я буду помнить до последнего вздоха.
В эту ночь нам так и не удаётся толком поспать.
Наутро, выбираясь из палатки, я ожидаю язвительных комментариев от Зары или многозначительных взглядов от кого-нибудь ещё, но, к счастью, обходится без этого – все чересчур взволнованы предстоящей авантюрой.
– Мы так и не решили, кто будет притворяться Арахнидами, – говорит Мишель сразу после завтрака.
– Полагаю, Джейк будет изображать одного из них, – ворчит Алистер, – как наш вечный местный герой.
Странно, но в его ворчании мне слышится обеспокоенность.
– Приму это за комплимент, Малфой, – усмехается Джейк, – но я должен быть «пленником». Если Лундгрен не увидит меня среди пленных, это вызовет подозрения. А если увидит, он будет слишком рад этому, чтобы обращать внимание на детали.
– Отлично, – кивает Шон, – один из костюмов возьму я.
– Я прикрою твою спину, номер пять, – кивает Крэйг.
– О, замечательно, наши жизни в твоих руках, – ворчит Зара, тем не менее, бросая на Крэйга обеспокоенные взгляды. – Дайте и мне костюм. Всё равно, если остальных заберут, и мы останемся изображать Арахнидов, вам понадобится кто-то, кто деактивирует систему безопасности.
– Принцесса, – произносит Джейк, хмуря брови в явном неудовольствии от того, что он собирается сказать, – ты должна быть четвёртой. Мне это не нравится, но это гораздо вероятнее обеспечит твою безопасность. У Рурка к тебе… особенный интерес, – он кривит губы, – и я не могу позволить, чтобы ты оказалась в его руках даже временно.
