Дакша вонзил меч в первую собаку. Ошибкой был слишком сильный удар — оружие застряло в туловище зверя. Остальные собаки быстро оценили свое преимущество. Они бросились с боков, правое предплечье Дакши оказалось в зубах пса. Он взревел от боли, но не выпустил рукоять меча, пытаясь извлечь его из собаки. Другая собака схватила Дакшу за ногу, буквально вырвав кусок мяса. Увидев, что его господин в беде, Парватешвар с криком устремился к нему и первым же взмахом меча разрубил пса, висевшего на руке Дакши. Продолжая движение клинка, он сразил зверя, нападавшего спереди. Подоспевшая Сати помогла отцу избавиться от собаки, вцепившейся ему в ногу. Оставшиеся звери, видя, что выбрали слишком опасную добычу, отступили и скрылись в лесу.
К месту схватки прибежала Веерини и с рыданием подхватила падающего супруга.
— Дакша!
Было о чем волноваться. Отец Сати истекал кровью от полученных укусов. Самой опасной была рана на левой ноге, должно быть пес перекусил крупный сосуд. Парватешвар поднес к губам раковину и подал сигнал, призывающий на помощь. Хорошо, что в местах, где имели обыкновение прогуливаться члены царской семьи, располагались многочисленные посты с воинами и лекарями. Пока помощь не подоспела, Парватешвар разорвал накидку и попытался лоскутами обернуть бедро Дакши, остановив тем кровотечение. Убедившись, что с Сати все в порядке, он обратил внимание на пострадавшую чужестранку.
— Отец, как ты себя чувствуешь? — прошептала Сати, взяв руку Дакши в свою.
— Проклятье, Сати! — вскричал ее отец. — Ради чего ты это сделала?
Сати отшатнулась, услышав от обычно ласкового с ней родного человека грубые слова.
— Тебе что, захотелось стать героем? — все еще злясь на дочь, спросил Дакша. — А если бы с тобой случилось непоправимое? Что бы я тогда делал? Как бы я тогда жил? Неужели ты рисковала жизнью из-за этой незнакомой тебе женщины? Какое тебе до нее дело?
Сати, замерев, смотрела на землю. Она, вообще-то, рассчитывала на похвалу.
Наконец появились сопровождаемые воинами лекари. Они с ходу оценили ситуацию и быстро оказали первую помощь, полностью остановив кровь и наложив повязки. Дакшу водрузили на носилки и понесли в город. Будет лучше, если придворный лекарь как можно быстрее займется его ранами.
Сати проводила отца взглядом и еще долго стояла неподвижно, испытывая чувство вины за случившееся. Но она всего лишь хотела помочь этой женщине! Разве не говорил Господь Рама, что долг сильного — защищать слабого?
Кто-то легко прикоснулся к ее плечу. Сати обернулась — это был сотник Парватешвар, суровый телохранитель ее отца. На его обычно серьезном лице, что удивительно, играла улыбка.
— Я горжусь твоим поступком, дитя мое, — произнес он шепотом. — Ты — настоящий последователь Господа Рамы!
Слезы внезапно хлынули из глаз Сати. Ей пришлось поспешно отвернуться. Взяв себя в руки, она снова посмотрела на человека, которого через много лет будет почитать наравне с отцом. Сати слегка кивнула и улыбнулась в ответ.
Далекий крик ночной птицы вернул мысли Парватешвара в настоящее. Он поднял влажные от воспоминаний глаза и осмотрелся. Все было спокойно. Воины располагались на своих местах. Полководец сложил руки в молитвенном жесте и тихо проговорил:
— Она — твой истинный последователь, Господь Рама! Борись за ее жизнь!
Шива потерял счет времени. Свеча, по которой можно было определить, сколько прахар прошло, давно сгорела, а заменить ее было некому. Глянув в окно, он разглядел первые лучики рассвета. Раны горели, взывая о помощи, но Шиве было не до них. Он сидел рядом с кроватью, стараясь не шуметь и не потревожить Сати. Даже во сне девушка продолжала крепко сжимать его ладонь. Жар терзаемого лихорадкой тела буквально обжигал руку Шивы, но он не убирал ее.
Он с тоской глядел на лицо, красоту которого не могла затмить даже изнурительная болезнь, и шептал:
— Или ты останешься здесь, или я покину этот мир вслед за тобой. Как ты выберешь, так и будет.
С удивлением Шива посмотрел на их сплетенные ладони. От легкого движения Сати ее рука стала выскальзывать из руки Шивы. Оказывается из ладони стали мокрыми от пота. Но чей это был пот? Его или ее?
Шива немедленно протянул руку и потрогал лоб Сати. Жар был сильным. Но на висках блестели капельки пота. Проблеск надежды пронзил все существо Шивы.
— Во имя великого Господа Брахмы! — с благоговением повторяла Аюрвати. — Я никогда не видела ничего подобного.
Она смотрела на лежащую в кровати Сати, одежда и постель которой была пропитана ее потом. Рядом стоял Парватешвар и лицо его сияло надеждой.
— От яда агнибаны нет противоядий, — медленно проговорила Аюрвати. — Мы стали свидетелями чуда!
Шива поднял голову. Лицо его сияло — это был восторг души, вновь обретшей причину для существования.
Парватешвар обратил внимание на то, как рука Сати сжимает руку Шивы, но ничего не сказал по этому поводу. Стоит ли разрушать святость происходящего стремлением не допустить нарушения законов страны?
