— О мой Господь! — обратилась к Шиве Аюрвати. — Теперь Сати необходимо немедленно совершить омовение! Но это невозможно сделать из-за раны, поэтому мы с помощницами будем обтирать ее.
Шива, взгляд которого никто не мог оторвать от Сати, кивал, не понимая, что от него хотят.
— Э-э-э… мой Господь, это значит, что тебе придется все-таки выйти из хижины.
— Да, конечно, — опомнился Шива.
Он уже был в дверях, когда целительница окликнула его:
— Ты должен как следует вымыть руки!
Шива посмотрел на свои ладони — они были в поту Сати.
— Я немедленно это сделаю!
— Это чудо, Сати, — говорила сияющая от радости Аюрвати. — Ты первая, кто оправился после попадания стрелы агнибаны! Буду откровенна — я уже потеряла всякую надежду, но вера Господа Нилакантхи оказалась сильнее страшного яда!
Сати лежала и улыбалась. Ее очистили от пота, вызванного Сомрой, сменили одежду и постельное белье, и даже принесли новую кровать.
— О, моей заслуги здесь нет! — застенчиво произнес Шива. — Я ничего такого и не сделал. Все решил боевой дух самой Сати!
— Нет, Шива, ты это сделал, а не я, — сказал Сати, взяв его за руку. — Ты уже не раз спасал меня, но теперь ты спас не только мое тело, но и душу. Даже не знаю, чем я отплачу тебе.
— Никогда больше не говори о том, что должна мне отплатить!
Сати улыбнулась еще шире и еще крепче сжала руку Шивы. Парватешвар окинул мрачным взглядом такую открытую демонстрацию любви. Теперь, когда первые эмоции стихли, ему это не понравилось.
— Ну ладно, — хлопнув в ладоши, отвлекла внимание на себя Аюрвати. — Как бы мне не хотелось еще побыть с вами, но у меня появилось много работы.
— Какой работы? — удивился Шива. — Ты выдающийся лекарь, у тебя замечательные помощники. Уверен, что все раненные в лагере уже идут на поправку. Тебе больше нечего делать!
— Если бы, мой Господь! — с улыбкой ответила целительница. — Мне надо будет доложить о том, что Сомра лечит отравление ядом, который несет «огненная стрела». Я буду говорить об этом на совете лекарей, как только доберусь до Девагири! Это важная новость! Предстоит исследовать неизвестные доселе лечебные свойства Сомры, а это большая работа!
Шива нежно улыбнулся женщине-лекарю, а Сати негромко сказала:
— Спасибо тебе, Аюрвати, как и тысячи других, я обязана тебе жизнью!
— Это мой долг! — Аюрвати поклонилась и вышла из хижины.
— Ну, пожалуй, я тоже…, — чувствуя себя неловко, пробормотал Парватешвар и направился к выходу.
Выйдя наружу, Парватешвар, к своему удивлению, обнаружил, что его дожидается Аюрвати. Она стояла немного в стороне от воинов, охранявших хижину. Видимо, она хотела сказать что-то, не предназначенное для чужих ушей.
— Что-то случилось? — поинтересовался полководец.
— Я догадываюсь, что тебя беспокоит, Парватешвар! — сказала Аюрвати.
— Тогда как ты можешь стоять и спокойно на это смотреть? Мне это не кажется нормальным! Я понимаю, что сейчас не время, но потом мне придется поднять этот вопрос!
— Нет, ты не сделаешь этого!
— И ты такое говоришь? — спросил искренне удивленный Парватешвар. — Ты происходишь из такой прекрасной семьи, в которой не было ни одного брахмана-отступника! Господь Рама настаивал на неукоснительном соблюдении законов! Он не раз показывал, что и сам не стоит выше Закона! Никто не может быть выше законов, иначе общество рухнет. Ты, как никто другой, должна это понимать.
— Я понимаю только одно, — твердым голосом проговорила Аюрвати. — Если Нилакантха считает, что это правильно, значит это правильно.
Парватешвар глядел на Аюрвати и не узнавал ее. Это была не та женщина, которую он знал и которой восхищался, и которая, к тому же, всегда следовала законам. Полководец начал уважительно относиться к Шиве. Но уважение у него не переросло в слепую веру. Тем более, он не верил, что Шива это тот, кто завершит начинания Господа Рамы. Только Господь Рама, по мнению Парватешвара, заслуживал полного уважения и веры. И никто больше.
— В любом случае, мне пора идти, — закончила разговор Аюрвати. — Я многое должна обдумать.
— В самом деле? — спросил Шива. — Ты хочешь сказать, что в Мелухе старший сын правителя не обязательно сменяет его на троне?
— Именно так, — сказала Сати, улыбаясь.
Последнюю неделю Шива и Сати провели в разговорах, обсуждая многие как важные, так и обыденные вопросы. Сати, хотя и не покидала постели, все же быстро шла на поправку. Они все так и стояли лагерем в деревне Кунджи, ожидая, когда все пострадавшие в сражении будут готовы перенести дорогу. Поездка в город Лотхал была отменена, Шива с Парватешваром решили отсюда идти напрямик в Девагири.
Сати слегка сдвинулась на кровати, чтобы облегчить боль в ране, но руку Шивы при этом не отпустила. Шива наклонился и откинул прядь волос, упавшую Сати на лицо. В ее улыбке светилась любовь.
— Ты же знаешь, что долгое время цари не были прямыми родителями своих детей. Правители брали детей, как все остальные, из Майки. Поэтому так прямо вопрос о первородстве и не стоял. Можно было назвать только первого приемного ребенка.
— В чем-то это даже справедливо.
