Багровый свет заходящего солнца осветил символ ОМ. Стали отчетливо видны изгибы змеиных тел, скалывающихся в древний знак. Отчетливо виднелся угрожающе высунутый раздвоенный язык одной из трех змеиных голов.
Шива оглянулся, отчаянно пытаясь найти останки владельца браслета. Ничего не было. Шива тихо застонал. Стон его был слышен только ему самому и, возможно, израненной душе Брихаспати. Рука крепко сжала браслет, еще горячие угольки впились в кожу ладони. Мысленно Шива произнес страшную клятву мести. Он навлечет на проклятого Нага такую смерть, что будет поражать его еще в семи рождениях. Он уничтожит и самого Нага и всех его людей. Он заставит их захлебнуться собственной кровью.
— Шива! Шива! — настойчивый зов вернул его к реальности.
Сати стояла перед ним, нежно держа его за руку. Рядом находился встревоженный Парватешвар. Нанди и Бхадра также были здесь.
— Разожми руку, Шива.
Шива смотрел на Сати пустым взором.
— Разожми руку, Шива, — повторила Сати. — Ты обожжёшь себе ладонь.
Когда Шива все-таки разжал пальцы руки, Нанди подскочил к нему и забрал браслет. От неожиданности сотник вскрикнул — браслет все еще был достаточно горячим. Как же Шива держал его так долго?
Браслет упал на землю, но Шива тут же наклонился и снова поднял его, правда, теперь он это сделал с осторожностью. Он показал Парватешвару символ ОМ, вышитый на коже.
— Это не было несчастным случаем!
— Что? — не сразу понял полководец.
— Ты уверен? — испугано спросила Сати.
Шива молча показал Сати браслет с отчётливо видным змеиным орнаментом. Сати вздрогнула от неожиданности. Все приблизились, чтобы получше рассмотреть браслет.
— Наг…, — с отвращением прошептал Нанди.
— Это тот самый Наг, что напал на Сати в Меру, — прорычал Шива. — Тот самый негодяй, что напал на нас по возвращении с Мандары. Все тот же самый кровавый ублюдок!
— Он заплатит за все, Шива, — произнес Вирабхадра.
Смотря прямо в лицо Парватешвара, Шива твердым голосом сказал:
— Мы немедленно отправляемся в Девагири и объявляем войну!
Полководец согласно кивнул.
Военный совет начался с почтения памяти павших на Мандаре. Справа от императора разместились Парватешвар и двадцать пять видных полководцев империи. По левую руку Дакши сидел Нилакантха, а за ним брахманы-советники во главе с Канахалой, и наместники пятнадцати провинций страны.
— Вопрос не стоит, быть войне или нет. Это уже решено, — такими словами император открыл совет. — Вопрос — когда мы будем готовы атаковать?
— О мой император! — поднялся Парватешвар. — На полную подготовку армии к выступлению в поход уйдет не более месяца. Но главная трудность в том, что Мелуха не связана со Свадвипом дорогами. Нам придется пробиваться через густые леса. Если мы выступим через месяц, то будем в Свадвипе примерно через три месяца от сегодняшнего дня. Так что, время играет для нас решающее значение.
— Немедленно приступайте ко всем приготовлениям!
— О император! — Канахала решила добавить голос разума брахмана к воинственной прямоте кшатриев. — Могу ли я предложить кое-что вместо большой войны?
— Что-то вместо войны? — удивленно переспросил Дакша.
— Прошу понять меня правильно, — заметила Канахала. — Я полностью разделяю гнев нашего народа в отношении разрушителей Мандары! Но мы хотим отомстить тем, кто совершил это злодеяние или всему народу Свадвипа? Может быть, нам надо попробовать сначала использовать нож лекаря, прежде чем нанести удар тяжелым боевым мечом?
— Путь, который ты предлагаешь, почтенная Канахала, это путь трусов! — воскликнул Парватешвар.
— Нет, дорогой Парватешвар, я не призываю никого ничего не делать и, подобно трусам, отсиживаться, — вежливо возразила Канахала. — Я только предлагаю подумать над тем, нет ли способа отомстить и при этом сохранить жизни наших воинов и невинных людей.
— Мои воины готовы пролить кровь за вою страну, госпожа Первый Советник!
— Я не сомневаюсь в этом! — сохраняя самообладание, сказала Канахала. — я также знаю, что и ты без колебаний отдашь свою жизнь за Мелуху! Я же хочу лишь спросить — не можем ли мы отправить царю Дилипе требование выдать нам тех людей, что разрушили Мандару? Мы можем поставить ему ультиматум — в случае отказа, наше вторжение будет неминуемым!
С горящими от возмущения глазами, Парватешвар сказал:
— Мы будем просить его о чем-то? И он послушается? Да они десятилетиями творят всякие непотребства на нашей земле, считая, что все это им сойдет с рук! Они уверены, что у нас жила тонка бороться с ними! И если мы пойдем твоим «лекарским» путем после того, что они сделали с Мандарой, то эти негодяи лишь убедятся, что могут безнаказанно устроить нам любую гнусность!
