– Уй…ди. Ты в-в голов-ве… Не здесь…
В ответ он лишь сильнее стиснул меня в объятиях.
А я была уверена в одном – все происходит только в моей голове. Как я это поняла? Хм… Хороший вопрос. У меня нет на него ответа. Однако, могу сказать, что в реальности Алек никогда бы не стал распускать нюни. Не со мной.
– Чего ты тут шумишь? – раздался в коридоре беспокойный мужской голос.
Я узнала его.
Чёрт, да я бы узнала его из тысячи голосов. Даже в толпе. Но, почему-то, сейчас слышать его жутко.
– Алек, что у тебя происх…
Войдя в мою комнату, он осекся. Я подняла голову и встретилась с ним глазами. Не прерывая зрительный контакт, Лютер кивнул Алеку на выход. Тот еще раз чуть сильнее приобнял меня и зашагал прочь.
Медленно, неспеша, словно каждый шаг встречает противоречивые преграды, он подошел ко мне, все так же глядя в глаза.
Что в них было?
Сначала удивление и испуг. Но, сокращая расстояние между нами, в его взгляде читалось обещание, надежда и…
Нет.
Этого не может быть.
Я все придумала, а в действительности мое тело до сих пор приковано к постели. Сознание решило так жестоко пошутить надо мной. Даже мозг настроен против своего носителя.
Лютер подошел так близко, что мне пришлось поднять голову, чтобы видеть его глаза. Это действие далось не без труда. Что ж, наверное, моему мозгу доставляет нереальное удовольствие издеваться надо мной, потому что даже в мире грез я испытывала боль.
Мужчина осторожно обхватил мое лицо своими ладонями со словами:
– Позволь мне позаботиться о тебе.
Вспышка. Взрыв. Разрыв пространства.
Я не могу точно определить, что именно произошло, но в тот момент я поняла – все по-настоящему. Лютер в моих снах был другой – он светился и был неестественно рад и счастлив. Теперь я вижу – он осунулся, а темные круги под глазами сделали взгляд его черных глаз каким-то зловещим.
Мужчина одной рукой подхватил меня подмышки, а вторую просунул под колени. Так я оказалась у него на руках, а моя голова – в районе груди. Его сердце билось четко и размеренно, как метроном. Тепло его тела обволакивало, а руки, державшие меня, дарили ощущение защиты. Так хорошо и спокойно мне не было давно.
Мы оказались в его каюте. От чувства безопасности и спокойствия меня клонило в сон. Сквозь дрему я ощущала его прикосновения – он гладил мои волосы, заправляя выбивающиеся пряди за ухо, что-то говорил. Последнее, что я запомнила, прежде чем окончательно провалиться в сонное царство – это тепло его руки, которой он держал мою ладонь.
***
Проснулась от дикой жары. Из-за пота сорочка прилипла к телу, открыв глаза и осмотревшись, я поняла, что Лютер, похоже, оставил всю команду без одеял. Пришлось изрядно постараться, чтобы все их скинуть. Выдохлась я довольно быстро. Хотелось поскорее смыть с себя весь пот и больничный запах. Знаю, тут и не пахнет больницей, но мне всегда казалось, что когда человек болеет, у него автоматически вырабатывается подобный «парфюм». Вот и сейчас чудилось, что от меня несет капельницами, таблетками и кварцем.
Как-то Ник обмолвился, что помимо общей душевой, есть еще одна, которая находится в каюте капитана. Поднявшись на ноги, я оглядела комнату. Да, справа от кровати виднеется дверь. Слегка пошатываясь я оперлась о стену, прошагав до искомого помещения
Горячая вода пролилась на мое тело благодатью небесной. Интересно, у него тут есть такой же гель для душа? Немного повозившись с панелью, я открыла нужную полочку и нашла мыльную жидкость с запахом сирени. Так странно… Вчера я после пары движений устала, а сегодня бодрость прям переполняет тело! Правда, только по ощущениям.
Водные процедуры подошли к концу, но одеваться в пропитанную потом сорочку не было никакого желания. Я отбросила ее в корзину, что стояла у входа, и, коснувшись панели у стены, выбрала полотенце.
Проклятье!
Почему они офигеть какие длинные, но узкие? Обернулась на два раза, а что толку? Даже спустив его до самого неприличного декольте, оно все равно только задницу еле прикрывало. Ладно, доберусь до кровати, а там в простыню завернусь.
Когда вышла из душа, практически столкнулась нос к носу с Лютером.
Вот тебе раз.
А я в одном полотенчике.
Оглядев меня с ног до головы, Лютер плотно сжал челюсти, пытаясь совладать с собой, после чего спросил:
– Ты давно проснулась?
– Как видишь, – беспечно пожала плечами, – уже в душ сходить успела.
На нем, как вторая кожа, в облипочку сидела черная футболка. Да он еще и руки на груди скрестил! От этого зрелища мне захотелось пищать и одновременно куда-нибудь закопать свое раскрасневшееся лицо. От мужчины не укрылось то, что я разглядываю его. Он привлекателен и весьма хорош собой. Захотелось прикоснуться к могучей и твердой груди, провести пальцами по выступающим венам на руках.
Взгляд скользнул чуть ниже. Сегодня Лютер надел спортивные штаны, которые офигительно его облегали. Помнится, задница у него, как у мужчины, весьма привлекательна. Сама не заметила, как облизав верхнюю губу, закусила нижнюю.