Еще не успев сделать первый выстрел, он услышал два взрыва подряд, которые слились в один протяжный бабах. Бегущие за Вероном инстинктивно прикрылись руками, а кто-то и вовсе кинулся на землю, когда как гераклид продолжил бег. И теперь он бежал от них на расстоянии метров сорока, лавируя между столами с закрытыми большими зонтами, стульями и скамейками, не позволяя преследователям прицелиться. Но это не мешало им продолжать погоню и стрелять, даже если и в молоко.
Забежав за первый поворот и уже нацелившись на корабль, Верон вдруг осознал, что не добежит и до середины подобия очень широкой террасы, где располагалась еще одна дверь, ведущая из и в здание, из которой неожиданно выбежала группа вооруженных до зубов Людей. Но, вопреки первоначальному впечатлению Верона, это оказались не повстанцы, а солдаты правительственного военизированного патруля, которые носили ту же форму, что и солдаты, которых убил на этаже кабинета сенатора Амар. В точно такой же черной форме были и убитые в пустыне на красной планете.
У явившихся же солдат существенным отличием было наличие личного номера и государственного символа на груди и плечах: словно двое песочных часов, стоящих неподалеку друг с другом, которые сверху соединялись наклонными линиями, будто наугольником, линейное продолжение которого и являлось диагональными основаниями обоих «песочных часов». Сам символ был темно-красного цвета, а фон – черного. Сам знакя влялся символом Правительства Вселенной, но у патруля, в том числе и военного, на заднем фоне красовались перекрещенные двуручный меч и известная модификация очень популярного во Вселенной автомата, который, что интересно, даже не стоял на вооружении, так как давно устарел.
Верон остановился, за ним остановились и преследователи. Каждая из сторон бесспорно считала гераклида членом противоположной стороны, а потому они, не особо задумываясь, наставили друг на друга оружие. Верон, быстро проанализировав ситуацию, развернулся и выстрелил в преследователей, громко крикнув: «Огонь!». Правительственная армия от неожиданности послушалась приказа. Революционеры не заставили себя долго ждать. Началась ожесточенная перестрелка. Верон в начавшейся суматохе вовремя успел спрятаться за одним из киосков, стоящих посреди кромки перевернутой пирамиды.
Ночь полностью поглотила охваченный огнем город. Верон даже не понимал, зачем революционерам потребовалось крушить все в городе, если они просто хотели свергнуть Правительство, или хотя бы уровнять человеческую расу в правах с остальными. Но вместо свержения неугодных правителей зон в различных частях Вселенной, которые вроде как выступают за геноцид людей, повстанцы устраивают самую настоящую резню и разрушают собственные дома.
Верон не мог знать, что Нерос, приняв облик сенатора, приказал военным патрулям уничтожить всех повстанцев, а приняв облик своего человеческого альтер-эго – Спардия, – он приказал и революционерам устроить погромы, якобы для привлечения внимания властей к существующей проблеме.
У Верона был лишь один пистолет, в обойме которого оставалось всего три патрона, но он все же захватил с собой пару дополнительных обойм, однако нашел в кармане лишь одну. Вытащив из почти пустой обоймы оставшиеся патроны, он вставил в пистолет новую и перезарядил, а три патрона положил в карман. Пригодятся.
Рядом послышался легкий стон.
– Очнулся, наконец?
– Что случилось? Что происходит? – тихо спросил Иолай.
– Нас с тобой вырубили каким-то импульсом, а когда я очнулся, за нами уже началась погоня. Сейчас идет перестрелка между повстанцами и армией. А мы как бы между.
Не будучи ни на одной из сторон, они были третьей, но отнюдь не той, которая выступала для урегулирования конфликта, а скорее наоборот, была его зачинщиком и целью.
– Хех, долго я спал.
– Вряд ли больше десяти минут. Как системы?
– В норме, но энергии чуть меньше одного процента. Только и хватает, что языком чесать.
– Значит, мне опять придется тебя тащить.
Из-за угла выбежало двое повстанцев, Верон убил их точным выстрелом в голову. Он хотел заменить две потраченные пули на те, что в кармане, но не стал, так как опасался, что в самый неподходящий момент на них может нарваться неприятель.
– Опять, – усмехнулся Иолай. – Как в тот раз, помнишь? Когда мы впервые встретились. Ты снова меня вытаскиваешь из переделки, а я опять просто обуза. Даже оружия в руке удержать не могу.
– Ты достаточно мне отплатил, – серьезно сказал Верон. – Поверь. Тем более, в том, что тогда случилось, виноват и я.
– Спасение жизни – это такая вещь, у которой нет лимита по выплате. Даже если я спасу тебе жизнь в ответ, этого все равно будет недостаточно. А ты меня уже второй раз спасаешь. А насчет того, что ты виноват… Ну, ты же изменился.
– По поводу второго раза… – сказал Верон, помолчав, – Пока не спеши, мы еще не выбрались.
