– Не особо, максимум могу рукой пошевелить.
– Плохо, – поджал я губы. – Ты не знаешь, насколько прочен это корабль?
– Без понятия, я на таком раньше не летал, но материал вроде как один из самых крепких, из таких военные корабли особого назначения делают.
Вероятно, у модели «Фисташка», по образу которого был создан «Gurin Mnyama», обшивка была из куда менее дорого материала.
– Это хорошо, значит, нас тут никто не побеспокоит. Тогда я сначала лучше тебя отнесу, чтобы ты встал на зарядку, а потом вернусь за Вероном.
– Нет, лучше сначала его.
– Ты не в том состоянии, чтобы спорить.
Взвалив Иолая на плечо, я отнес его в командную рубку и поместил в специальную капсулу, предназначенную для подзарядки киборгов, андройдов, роботов и им подобных. По желанию, в такой капсуле можно было подзарядить все, что вообще можно зарядить, и провода не нужны, для ныне живущих это было в порядке вещей, но я жил еще в то время, когда у нас на планете общий вес проводов превышал вес устройства, к которому они подключались. Затем я вернулся за Вероном и взял его на руки, а не положил на плечо, так как не очень-то хотел запачкать мои новоприобретенные одежды, особенно штаны, напоминающие те, что я раздобыл, когда выбирался из лаборатории Нероса при нашей первой встречи, только без ремешков.
Ощущение было странным. Я никогда не видел гераклида таким… беспомощным и безобидным. Верон безвольно висел у меня на руках, свесив руки, словно сосиски, и откинув назад голову, болтающуюся из стороны в строну при каждом моем шаге. Я даже не смог сдержать смешок. Это как Красавица, несущая на своих тонких белоснежных ручках могучее волосатое Чудовище. Хотя сравнение не очень, так как я красавец, а не красавица. Задумавшись о своей роли в сказке, я случайно ударил Верона головой о косяк двери в комнату, куда я нес его, чтобы положить в стеклянный гроб и завалить яблоками, но план рухнул, так как он пришел в себя.
– Где я?
– Почему все, кто приходит в себя, задают такой этот вопрос? – Я положил его на кровать.
– Может, потому, что они и правда не знают и не понимают?
– Стоит лишь оглянуться и все станет ясно, – сказал я.
– Ладно, прекращаем словесную перепалку. Какова ситуация?
– Прекращаем, прекращаем. Ситуация, говоришь? Все плохо. Корабль лежит в порушенном им здании сената, а вокруг него чуть ли не война. Хотя, почему чуть ли? Война и есть. Мы внутри корабля, – сказал я, чуть помолчав, – что очевидно по интерьеру. Ты серьезно ранен, даже для гераклида: плечо, ноги, голова, так что придешь в норму где-то через час. Хотя тебе лучше знать. Иолай почти пуст, но ему для полной подзарядки потребуется примерно чуть меньше времени. Я после ваших выкрутасов еле выжил, чесслово. Так бабахнуло, что у меня чуть душа из тела не вылетела.
Что было правдой. Будь я ближе к эпицентру взрыва, от тела бы вообще мало что осталось, и я бы воспарил. Тогда бы, кстати, мое тело восстановилось бы намного быстрее. Наверно, не надо было бежать; инстинкт самосохранения даже спустя тысячи лет у меня так и не стал рудиментом.
– Это все Иолай. Не знаю, что он там такого натворил, но корабль чудом не развалился на части. Он ведь не развалился?
– Ну, несмотря на взрыв и падение, он, насколько я мог видеть, не особо пострадал, только все, что не было привинчено, теперь валяется. В коридорах в некоторых местах висят какие-то провода и кабели, но вроде целые.
Корабль был прочным как снаружи, так и внутри, вот если бы все люди были такими же…
– С кораблем понятно, а остальные?
– Со мной Костун на связь не выходил. А Мара… Когда я видел ее в последний раз, она убегала в туалет, находящийся на этаже, где посадочная площадка. Хочу напомнить, что вы с Иолаем все там разнесли.
– Она… мертва? – пораженно спросил Верон, едва выговаривая слова.
– Я не знаю. За это время она могла уже куда-нибудь и уйти. Может, она вообще сейчас лежит под этим кораблем…
– Не верю, – перебил он меня, тряхнув головой. – Она не могла умереть. А ты куда смотрел?! – вдруг закричал Верон. – Это ты был с ней, ты за нее отвечал!
С нашей первой встречи Верон все больше проявлял эмоции. Возможно, это из-за того, что он узнал всех нас получше, а может, он всегда был таким, сдерживаясь лишь в компании незнакомых людей, нагоняя на себя какую-то таинственность. В сочетании с его благородными чертами и черными глазами это работало. Надо будет узнать у Иолая.
– Она сама за себя отвечала и явно не нуждалась в чьей-либо поддержке, – ответил я спокойно. – Когда все началось, я окрикнул ее, но перед этим я задел ее гордость, так что она обиделась и не вышла. – Это похоже на оправдание? Наверно, да. Пусть так.
– И ты просто ее бросил?
– А мы не на увеселительную прогулку вышли погулять! – закричал я, сам от себя не ожидая. А ведь я тоже привык скрывать истинные чувства. – Я ей сказал то же самое. Она сама напросилась с нами, а потом начала плакаться, что боится запачкать ручки и испортить репутацию хорошей девочки. У меня не было времени за ней бегать.
– Больше и не будет… – тихо обронил Верон.
– Если она мертва.
– А если жива?
