– Нам нужны конечности, – крикнул доктор, словно только сейчас о них вспомнил, или надеялся, что Верон сам додумается их прихватить.
– Конечности?
– Вы же хотели ему новые руки и ноги?
– Черт! Эй, ты, – крикнул он ближайшему врачу, прижимавшемуся к стене прямо под окном, при этом не прекращая периодически стрелять вверх в солдат, – тащи сюда эти железки!
– Кто, я?! – выпучил глаза хирург.
– Да, ты! Я прикрою.
– Я… я не могу!
– Я тебе сейчас башку снесу и найду другого посыльного, – рявкнул Верон так, что и остальные подскочили.
Врач судорожно закивал, чуть не сломав себе шею. Верон вновь спрятался за угол, вздохнул, выбежал, крикнул: «Давай!», и, как можно быстрее перезаряжая оружие, продолжил стрелять в преследователей. Доктор оказался проворнее, чем можно было предположить. Он рванул так быстро, что Верону сначала подумалось, что тот сейчас просто влетит в оборудование и раскидает его во все стороны, но доктор, почти не сбавляя скорости, выхватил из контейнеров железки, с виду напоминающие настоящие конечности, и рванул к двери. Не добежав шагов десяти, он спотыкнулся о собственные ноги и остаток пути проехал на животе. Верон отступил и с силой вытянул его наружу.
– Только две?
– Что… успел… – прохрипел доктор, пытаясь отдышаться.
– Ладно, уходи отсюда. Спасибо. И доктор как можно быстрее заковылял в сторону выхода, как его помнил Верон. Слева из-за угла, метрах в десяти, показалась черная форма.
– Черт! – выругался камирутт и сделал выстрел, но солдат успел отпрянуть обратно за угол. Все осложнилось. – Быстро бегите на стоянку, там вас должен ждать корабль. Если я не явлюсь через три минуты – улетайте.
– Улетать? Куда?
– Куда полетит мой брат. Он знает, что делать. Надеюсь.
– Положите конечности сверху. Все четыре вам будет трудно утащить, при этом еще отстреливаясь от преследователей.
– Унесете?
– Унесу!
Верон сделал, как просили, положив киберпротезы, которые оказались легче, чем он думал, но все же прилично тяжелые, прямо на мальчика, но чтобы не придавить пакет с маслянистой жидкостью. Доктор поспешно, но осторожно побежал туда же, куда минуту назад умчался доктор предыдущий. Даже если там будут солдаты, вряд ли они откроют стрельбу по безобидному на вид доктору с маленьким мальчиком на руках, если, конечно, тот командир не отдал соответствующий приказ. Но даже у него должно хватить благоразумности не убивать каждого, кого он встретит на пути, не заботясь о том, что с ним за это сделают.
Камирутт сделал очередной выстрел, но ничего не произошло; кончились патроны. – А я все ждал, когда же это случится. – Он отбросил лупару и вынул два пистолета, очередной раз вздохнул и встал в проеме двери, направив дуло одного пистолета на угол коридора, а второе – наверх, на обзорное окно, и начал стрелять. Верон уже собирался рвануть в помещение за остальными двумя протезами, полагаясь на удачу, так как понятия не имел, как ему убежать, если руки будут заняты… рукой и ногой, но тут у него за спиной кто-то протиснулся в дверь и женский голос крикнул: «Бежим!» Он оглянулся и увидел, как одна из медсестер бежит по коридору, еле удерживая в руках протезы, и побежал следом, вслепую стреляя назад через плечо.
Девушка, явно услышав бегущего за ней Верона, снова крикнула: «Хватай!» и бросила ногу, точнее, протез ноги на пол. Верон на бегу подхватил конечность, отбросив один из пистолетов, чтобы освободить руку, при этом продолжая стрелять вторым, однако следующий выстрел, как будто на зло, оказался пустой; опять кончились патроны. Он схватил первое, что попалось под руку, и метнул нож в сторону противника. Но коридор был пуст. Верон чуть не упал от досады, что стрелял по призракам.
Он бежал за девушкой, которая, казалось, совсем не уставала. Поворот, потом еще один, и снова; она прекрасно ориентировалась в этом лабиринте. Верон все же умудрился на ходу вытащить из кобуры на ноге небольшой пистолет, и как раз вовремя.
При входе в больницу можно было увидеть в центре стойку и два коридора, ведущие налево и направо. Тот, по которому бежал Верон с медсестрой, был правым, а тот, откуда выбежали солдаты, – левым. «Вот почему нас не преследовали, они хотели зайти с тыла». Первым выстрелом гераклид пробил забрало шлема, вторым попал туда же, только уже другому солдату – патроны следовало экономить, так как в обойме этого пистолета их было всего семь, а еще нужно добежать до стоянки, и будет чудом, если там не осталось никого из противников. Верон крикнул через плечо, чтобы медсестра бежала на стоянку. Посылать вперед беззащитную девушку, конечно, было неучтиво, но пока опасней было именно здесь.
Солдаты, увидев, что стало с их товарищами, спрятались за углом, Верон сделал то же самое, но уже у выхода, однако просто стоять было нельзя, ведь девушка побежала вперед, при этом беззащитная. Сделав еще один выстрел в сторону противника, он рванул с места. Добежав до угла, он увидел сидящую на корточках медсестру.
– Что случилось?
– Я не знаю, куда бежать дальше.
