Насчет здоровья я бы поспорил. Головой он точно не был в порядке, став еще безумнее, чем при первой нашей встрече. Только тогда все его естество было направлено на поимку и изучения меня, а теперь в нем кипела первобытная месть. Он стал опаснее, но не умнее, явно не умнее.
— Я готовился к этому почти пятьдесят лет, — продолжил черноглазый. — Когда ты сбросил меня в трещину в земле, я еще был жив. Мне повезло, что ты оказался невеждой и ничего не знал о камируттах. Я сказал тебе тогда, сорок пять лет назад, что камирутты почти не отличаются физически от людей, и это правда, но я забыл сказать, что наши органы распложены зеркально к вашим. Ты не поразил мое сердце, ибо оно было справа!
Когда я упал на дно, я подумал, что умру. Это так меня взбесило! — Нерос сжал кулаки. — Что за несправедливость? Ты, живущий так, словно жизнь — это бесконечная череда веселья и безделья, — бессмертный. А я, посвятивший свою жизнь науке и попытке сделать мир лучше и чище, — должен прожить каких-то лет шестьсот-семьсот, если повезет. Один миг. Это несправедливо! Как же я тогда был зол. Я вынул из живота раскаленный нож, что ты оставил во мне, и прижег им себе рану. О, ты даже не представляешь, как это было больно. Но вот в чем ирония: если бы ты вонзил в меня другой нож, практически полностью заряженный, я бы умер, мое сердце просто сгорело бы, но с более горячим клинком я бы быстрее и менее болезненно прижег рану, не стал бы так мучиться. Даже не знаю, благодарить тебя или хулить.
— Одно другому не мешает, — заметил я. Мне уже стал наскучивать этот монолог, но я понимал, что он тянет время, хотя и не без удовольствия для себя.
На улицах становилось все более шумно, и в окно можно было увидеть, как становится светлее из-за разрастающихся в городе пожаров. То там, то тут звучали выстрелы и громыхали взрывы. Революция была в самом разгаре, и победитель был очевиден, но не для всех.
— Да, наверно, ты прав, — согласился Нерос и, после короткой паузы, продолжил: — Так вот, когда я уже мысленно готовился к смерти, так же мысленно тебя проклиная, меня спасли. Те, кого ты не добил, когда погнался за мной и Гонсалом, сурусы и пара виросусов, они нашли меня и вытащили из той вонючей дыры. Я целый год восстанавливался. Не мог нормально даже есть и пить, не говоря обо всем остальном. Но в конечном итоге я все же пришел в норму и решил тебе отомстить. На самом деле, я это решил еще тогда, валясь в яме, — однако я знал, что мне не следует спешить, как в первый раз, поэтому это заняло столько времени. Я учусь на своих ошибках.
Я в этом сильно сомневался. Нерос второй раз связывается со мной, хотя после первой встречи он чудом выжил. Такие Люди тоже бывают. Не все умеют мстить правильно, как следуя выбирая противника.
— Гонсал действительно был очень умным в области химии, — продолжал Нерос так, словно я сам на этом настаивал, — хотя по жизни и был тем еще идиотом и паникером. Он оставил множество записей о своих исследованиях, большинство из которых зашифровал, и даже кое-какие экспериментальные образцы. И я начал их изучать. Я узнал все, что знал он, прибавь к этому еще и мои знания, плюс труды сотен других ученых Вселенной. Все это было частью пазла, который я собирал больше тридцати лет. А потом я создал вот это. — Нерос достал из кармана брюк небольшой цилиндрический инъектор с мутной зеленой жидкостью внутри.
— Смотри! — торжественно воскликнул он. — Это будущее! Мое персональное будущее. Этот… эликсир позволяет мне быть неуязвимым. Не настолько, как ты, конечно, но достаточно, чтобы не умереть даже от очень серьезных ран. Можно даже сказать, что я самый неуязвимый после тебя Человек в мире. Но зато я умнее тебя. Мне не нужно тебя ни убивать, ни держать взаперти, тем более, что теперь-то я знаю, что это бесполезно. Я не буду, как ты минуту назад выразился, наступать на те же грабли, я пройду другим, безопасным и единственно верным путем, в котором сокрушу тебя.
Стремился к бессмертию, добился бессмертия, прыгнул в жерло вулкана. Сиди он мирно где-нибудь на отшибе цивилизации, я бы даже о нем и не вспомнил, даже будучи уверенным, что он остался тогда жив, но он решил иначе. Даже понимая, что слабее меня, Нерос решил отомстить мне за все, даже за собственные ошибки и просчеты, о чем вскорости и пожалеет. Он желает справедливости, но она не на его стороне, и даже не на моей, здесь все решает сила, и в этом случае я далеко впереди.
— Да, ты изменился, — сказал я, — хотя страсть к бессмысленной и скучной болтовне никуда не делась.
