Проблема была в том, что у мертвых солдат на плече были повязаны красные платки. Как и у тех, что ворвались на этаж. Их даже не смутило то, что все павшие были в военной форме патрулей.
— Быстро, — тихо, чтобы только Верон услышал, проговорил я, — убери Иолая от двери.
Верон сначала медленно, осторожно, словно перед диким зверем, присел поудобней, затем привстал и резким движением оттащил Иолая с линии огня. Это послужило знаком для восставших. Они побежали прямо по трупам, поднимая карминовые брызги. Те, что бежали первыми, уже подняли оружие, собираясь начать стрельбу, но я их опередил. Я все еще держал в руках автомат, простой, не мальпленган, а потому мне не составило труда с моей молниеносной скоростью поднять его и нажать на спусковой крючок. Я стрелял по ногам, и те, кто бежали вереди, рухнули, словно спотыкнувшиеся, прямо в лужи крови. Те, что бежали за ними, на миг замешкались. Я для пущего эффекта выстрелил над ними в потолок, осыпав их штукатуркой и кусками перекрытия. В ответ послышались неуверенные одиночные выстрелы.
— Быстро! — крикнул я. — В окно.
Верон, не раздумывая, забросил безжизненное тело Иолая на плечо и выпрыгнул в окно, пока я его прикрывал. Следом за ним, сделав еще несколько выстрелов, сиганул и я.
Не успел я перепрыгнуть через край окна, с торчащими снизу и сверху зубьями стекла, как услышал топот ног, — повстанцы очень быстро оправились от потери комрадов. Как только я приземлился задницей на стеклянную поверхность пологого здание, сверху послышались выстрелы, а потом я увидел мини-гранату, ту, что в три раза мощнее обычной, которая пролетала мимо меня. Верон уже был внизу и со всех ног бежал по широкому краю, который являлся основанием перевернутой пирамиды, при этом огибая столы и стулья местного кафе или ресторана; за ним из входа-выхода, где минуту назад скрылся Нерос, выбежала толпа вооруженных людей с красными повязками на плечах.
Не переживая за гераклида, я резко ударил обеими ногами по стеклу, тем самым затормозив, из-за чего, благодаря инерции тела, меня развернуло и я подлетел, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Сзади прогремел мощный взрыв, от которого в меня полетели осколки, больно впиваясь в спину, а падение немного притормозилось из-за ударной волны. И тут я увидел перед собой летящие в меня еще две гранаты. Чисто инстинктивно я выстрелил в них из автомата, который все еще держал в руках; попал только в одну, но и этого было достаточно, взрыв первой мини-гранаты спровоцировал и вторую. Взрывная волна, так как я все еще находился в свободном падении, на этот раз заставила меня уже ускориться. И я со всей силы влетел спиной в разделитель между стеклянными плитками, созданный из какой-то особой модификации углерода. Как оказалось, мини-граната, что пролетела вначале мимо меня, взрывом выбила и потрескала несколько плит стекла внизу, оставив лишь сверхпрочный каркас. Врезавшись спиной в балку и переломав себе позвоночник в нескольких местах, я рухнул на уложенный плитками пол внутри здания.
За Вероном погналось много народу, но еще больше оставалось внутри здания. Большое и почти пустое просторное помещение с высоким потолком, откуда я и упал, разбив лицо, было заполнено людьми. Что они делали внутри — было непонятно. Скорее всего, ждали дальнейших приказов. Они, естественно, слышали и даже почувствовали взрыв и видели, как я упал, а потому заранее расступились, и теперь, окружив мое окровавленное тело, подозрительно переговаривались. Многие сами поднимались с пола, вытряхивая из волос и одежды стекло, все еще пригибаясь и жмурясь в ожидании очередных взрывов и дождей из стекла, но их не было.
— Кто это? — удивленно спросил родин из них.
— Откуда я знаю? У него все лицо в крови.
— У него нет повязки на руке, а гранаты явно наши кидали, так что это точно враг. Какой-нибудь гвардеец или что-то вроде.
— Какой к чертям гвардеец? У него нет формы. А оружие ты видел? У него на спине этот, как его… мальпеган. Такое оружие запрещено использовать, тем более гвардейцам.
— Да-да, точно, это мальпленган! Крутая штука, жаль только, что сломанная. Почти пополам переломился.
Я лежал неподвижно, притворяясь мертвым и ожидая, пока восстановится мое тело. Услышав о переломанном мальпленгане, я в сердцах выругался. Я ведь даже толком не успел им попользоваться, а сумму отдал не маленькую.
— А он точно мертв? — подозрительно спросил один из повстанцев.
— После такого — точно. Сам посмотри, он весь в крови, словно купался в ней.
— Мне кажется, — осторожно заговорил другой голос, — или крови стало меньше?
— Вомпер выпил, ага, — саркастически заметил другой и рассмеялся. — Среди нас затесался, наверно.
— Кто? — не понял кто-то из солдат.
— Ну, вомпер. Такое чудовище, пьющее кровь невинных девиц.
— Не похож он на невинную девицу, — заметил другой.
— Откуда ты знаешь? Много невинных девиц видел? — хмыкнул тот, что заговорил о вомперах.
— Нет, но…
— То-то и оно, что нет. Сейчас к какой не подойди, все винны сызмальства. А ты знаешь, что сделай? Подойди и спусти ему штаны.
— Штаны?
