У остальных волосы были короткими, так что больше никому нельзя было обойтись малой жертвой. Хотя среди нас самые длинные волосы были у Иолая.
— Хорошо. Костуну можно ничего не менять: все дэбелы похожи друг на друга, так что вряд ли его кто-то узнает.
— Ничего мы не похожи, — буркнул толстяк.
— Ты… — обратился Верон к Иолаю.
— Могу приклеить усы! — отозвался тот.
— А они у тебя есть?
— Нет, но я могу с подмышек волосы сбрить.
— Хватит паясничать и… уложи волосы.
Я так и подумал, что он ему это предложит. Другой вариант — сбрить их полностью, но лысым он бы наоборот привлек больше внимания.
— Фу, ненавижу укладывать волосы, — недовольно проворчал киборг.
— Давай-давай.
Иолай недовольно побрел к себе в каюту, на ходу пытаясь руками пригладить волосы, но они упорно продолжали торчать, словно иголки у ежа. Спутанные иголки.
— А тебе я даже не знаю, что посоветовать, — повернулся он ко мне. — У них есть твоя четкая фотография, так что простой сменой прически не обойдешься.
— Надо раздобыть трансфэйсер.
Удобная штука для смены внешности, но запрещена практически во всей Вселенной. Я пользовался им пару раз, но куда удобнее носить маску. Тем более некоторая аппаратура способна распознать это устройство, да и просто руками можно нащупать, что лицо ненастоящее.
— И где мы его возьмем?
— Ты забыл? Мы находимся на космическом теле, куда ежедневно прилетают тысячи людей, и многие из них — торговцы.
— Официально трансфэйсеры запрещены, — покачал Верон головой. Нашел время говорить о законах. Поживи он хоть с месяц моей жизнью, ничему бы уже не стал удивляться. Иногда в подполье появляются такие игрушки, о каких никто и слыхом не слыхивал, а если и слышал, то считал выдумкой.
— Мы тоже не очень законны сейчас, — напомнил я ему, — но ведь проникли сюда без особых проблем.
— Да, наверно, ты прав. Можно найти контрабандистов, у них точно должно быть подобное устройство. Но где?..
— Если вам нужны контрабандисты, — перебил Верона Костун, — то я могу помочь. Я тут хоть и не часто бывал, да и то довольно давно, но помню, где их можно найти.
— Их давно могли уже разогнать, — усомнился гераклид.
— Это вряд ли, — усмехнулся толстяк. — Эти чинуши даже и думать не хотят, что прямо у них под боком сидят самые настоящие отпетые преступники.
Потому что они сами не далеко ушли.
— То есть они не знают о них?
— Знать-то знают — заговорил я, не дав открыть рот Костуну, то и гляди, еще зазнается и командовать тут начнет, а я знаю о преступном мире, куда больше, чем он, — но ничего не делают, потому что если начнут, то всплывет наружу, что эти контрабандисты и другие преступники сидели так долго прямо перед носом, а их поймали только сейчас.
— Получается довольно иронично, — задумчиво произнес Верон. — Чем дольше не ловят этих преступников, тем меньше резона их ловить. Но при этом правительство сидит на пороховой бочке, и если эти бандиты чего-нибудь натворят и их заметят, то правительству достанется еще больше. — Верон усмехнулся. Костун, судя по всему, почти ничего не понял, но ответил:
— Так и есть.
На этих словах вернулась Мара, превратив свои длинные черные волосы в причудливый пучок, закрепив его какой-то тонкой иглой. Еще через пол минуты вернулся Иолай, зачесавший свои обычно торчащие волосы набок и сделав пробор, при этом обильно намазав их каким-то специально предназначенным для этого кремом, чтобы волосы вновь не встали шипами. Прическа ему совсем не шла, делая его каким-то смурным и как будто прибавляя годы.
— О чем болтаете? — поинтересовалась девушка.
— Хотим достать трансфэйсер, а то я слишком узнаваемая персона, — ответил я.
— А здесь такие бывают? — удивился Иолай. Ему тоже показалось странным, что на спутнике, где находится сенат местного правительства, творится беззаконие. Пусть не в самой столице, но все же.
— Это мы и хотим выяснить. Костун обещал отвести нас к местным, которые этим заправляют.
— Я не обещал, — быстро проговорил тот.
— Но отведешь, — тоном, не терпящим возражений, отрезал Верон.
Костун лишь печально вздохнул, снова смиряясь со свое нелегкой долей. Похоже, его везение ограничивается лишь способностью выживать.
— Может, тогда и всем их возьмем? — оживился Иолай, невольно приглаживая челку, которую он уже успел возненавидеть. Удивительно, что он не возмещает свою злость на Вероне, который и приказал ему сменить прическу.
— Как получится, — отозвался Верон. — Но для начала надо решить, кто отправится с Костуном.
— А мы разве не все вместе пойдем? — удивилась девушка. Она, как и Иолай, то и дело тянула руку к своей новой прическе, словно не веря в новую форму своих волос. Прическе не то чтобы ей не шла, просто была непривычна глазу, пусть мы и знакомы всего несколько дней, и раньше я ее даже в глаза не видел.
— Нам нужно еще найти комнаты в отеле, поближе к сенату.
— А, точно.
— С Костуном пойду я, — сказал я. — Я лучше всех тут присутствующих знаю подпольный мир.
Мара взглянула на меня так, словно собиралась это оспорить, но передумала. Возможно, она вспомнила о моем возрасте.
— Разумно, — согласился Верон.
