— Моя мать сказала, что ты тот, кто спасет меня. Она также сказала, что только золотое дитя может спасти меня.
Она ждала, что он согласится, но он не согласился.
— Не отравляй свою душу, иначе тебе никогда не сбежать из Винкулы. Пожалуйста, доверься мне.
Его глаза метались между ее глазами, и тишина была оглушительной, но он наконец выдохнул и провел рукой по своим и без того взъерошенным волосам.
— Я попробую по — твоему, — уступил он.
— Но если я не продвинусь, мы вернемся к моему пути.
Она обвила его руками, когда облегчение наполнило ее до краев.
— Спасибо.
Ее губы прижались к его подбородку.
— Я не могу потерять тебя.
Запустив пальцы в ее волосы, он крепко сжал их, откидывая ее голову назад, чтобы нежно поцеловать.
— Я уже потерял тебя, и я отправлю себя в ад, прежде чем потеряю тебя снова.
Каждый мускул в его теле перестал двигаться, и его рука оставила ее волосы, проведя по коже между шеей и плечом.
— У тебя след от укуса.
Она забыла сказать ему.
— Это из нашего последнего пейзажа души, — взволнованно сказала она.
— Я собиралась рассказать тебе сегодня вечером, но мы отвлеклись.
Его глаза не отрывались от ее шеи.
— Должно быть, это потому, что такой я видел тебя в последний раз.
— Я проснулась с этим сегодня утром, — сказала она, указывая на синяк.
— Ты знал, что если мы здесь физически изменимся, это останется?
Когда его глаза встретились с ее, они наполнились хищным блеском.
— Я хотел бы выяснить. Отметьте меня, мисс Рейвен.
Его голос был хриплым, и от этого у нее между бедер разлился жар.
— Если я проснусь с этим завтра, тогда у нас будет определенный ответ.
Она провела пальцем по его коже, задаваясь вопросом, где она оставит свой след. Подожди.
— Ты обладаешь бессмертным исцелением. На тебе это не сработает.
— Здесь у меня нет ни одной из моих бессмертных способностей.
Он широко развел руки.
— Отметьте меня.
— Это не заживет, когда ты проснешься? — скептически спросила она.
— Это зависит от того, что вы со мной сделаете.
Он склонил голову набок.
— Мое тело принадлежит вам, мисс Рейвен. Делайте с ним, что вам заблагорассудится.
Она устроила шоу, проведя рукой по его груди и шее так соблазнительно, как только могла.
— Даже если я захочу вырезать на тебе свое имя? — невинно спросила она.
Насмешка или поддразнивающий смех — это была та реакция, которую она ожидала, а не то, что его глаза потемнели.
— Ты знаешь, что делает со мной мысль о том, чтобы ходить с твоей меткой, вырезанной на моей коже?
