— Кай думает, что, поскольку ты
— Я думаю, он прав.
Протирая глаза, она застонала. Что за беспорядок.
— Почему меня освободили раньше?
Лорен колебалась.
— Это не моя история, чтобы ее рассказывать.
— У Коры тоже было зрение серой шкалы, — сказала Рори, вставая.
Если бы она повелась на его ложь, она бы никогда себе этого не простила.
— Была ли она его настоящей
— Нет, — быстро сказала
— Она не была его
Рори ощетинилась.
— Ты этого не знаешь.
— Да, знаю, — фыркнув, возразила Лорен, заставив Рори поджать губы.
Раздражение клокотало в ее груди.
— Либо ты можешь помочь мне вернуть их, либо можешь остаться здесь, пока я это делаю. Она прошла мимо Лорен на кухню, чтобы приготовить столь необходимый кофе.
— Открой входную дверь, — сказала Лорен удаляющейся спине Рори.
Она посмотрела на
Лорен последовала за ней и указала на улицу.
— Выплесни свое отношение, и тогда мы поговорим.
Она стояла ошеломленная, прежде чем рассмеяться. Когда к ней вернулось самообладание, ее плечи опустились, когда она массировала виски.
— Прости, Ло. Все это выводит меня из себя.
Она посмотрела на потрясенное выражение лица Лорен и поняла, что та сказала.
— Почему я назвала тебя Ло?
Вскрикнув, Рори прижалась к входной двери, но узнавание быстро сменило ее панику, когда она встретилась взглядом с пантерой. Лорен отодвинулась и ждала.
— Ты кот, — неубедительно сказала Рори.
— Я пантера, и ты обычно гладила меня.
Она ухмыльнулась, когда у Рори отвисла челюсть.
— Ты не кажешься человеком, который позволяет кому — то гладить себя, — пробормотала она, когда они возвращались внутрь.
— Кроме того, какое это имеет отношение к тому, что я называю тебя Ло?
— Ло — это то, как все называют мою форму пантеры.
— Ты назвала мою новую личность в честь своего
— Пантера, и да.
Она повела Рори на кухню.
— Я знаю, что все это ошеломляет, но я без колебаний выложу тебе все, если ты продолжишь рассказывать что случилось раньше.
— Или съешь меня, — сказала она себе под нос.
— Я это слышала.
Налив им обоим по чашке кофе, Рори скользнула на табурет.
— Мы с Серой ходили на подпольный рынок за зельями памяти, — призналась она.
— Они не сработали. Я не уверена, что еще можно попробовать, кроме как спросить
Лорен постучала красными ногтями по краю своей кружки.
— Ты милее, чем кажешься. И глупее тоже. Никогда больше не ходи на подпольный рынок без меня.
— Я собираюсь позвонить Корди, — объявила Рори и поставила чашку, чтобы взять телефон.
— Мне нужно подстричься.
Лорен окинула взглядом длинные локоны Рори.
— Почему?
Она провела пальцами по кончикам своих волос.
— Я не знаю, но я должна.
— Я думаю, у меня может появиться идея, — сказала Лорен, снова взглянув на волосы Рори.
— Ты всегда носила их распущенными или в длинном хвосте.
Беспокойство пробежало по телу Рори.
— Сколько раз на меня нападали?
— Несколько.
Лорен небрежно дернула плечом.
Рори вздрогнула и поднесла телефон к уху. Она почти прокричала:
— Мне сегодня нужно подстричься, — когда Корди ответила.
— И тебе привет, — ответила
— Заходи когда угодно. Я подстрою тебя между клиентами.
— Скоро увидимся.
Закончив разговор, она встала.
— Мы можем сейчас уйти?
Ее беспокойство по поводу своих волос было выше, чем когда— либо, после признания Лорен.
Она бросилась через кухню, почистила кофеварку, перезагрузила ее и запрограммировала автоматическую настройку так, чтобы она включалась примерно в то время, когда ее отец просыпался на работу. Их графики были настолько разными, что они редко виделись днем.
Он держал ее под домашним арестом с момента возвращения из Винкулы, и меньшее, что она могла сделать, это убедиться, что у него есть кофе.
Рори и Лорен вошли в салон, и когда Корди заметила их, она взвизгнула и порхнула через комнату. Сегодня ее волосы были темно — синего цвета, и они выглядели великолепно.
— Я только что закончила со своим последним клиентом, и у меня есть полчаса до прибытия следующего.
Она указала Рори сесть на ближайший стул и провела пальцами по волосам Рори, уложив их ей на плечи.
— Насколько короткой ты решила стать?
Лорен сидела в зоне ожидания, листая журнал, и, не поднимая глаз, сказала:
— Достаточно короткие, чтобы ее было труднее схватить, когда она бежит или дерется.