Пророчество. Ленора сказала, что он должен был стать тем, кто спасет Рори, но в нем не было ничего золотистого, кроме его глаз. Она неверно истолковала свое видение.
Видения Сивиллы не были черно— белыми, и он порылся в своих воспоминаниях в поисках любого намека на то, кто бы это мог быть. Это мог быть кто — то из Эрдикоа, кого он не встречал, и эта мысль сводила его с ума, но опять же, все мысли, связанные с Рори, сводили.
Он понял, что это была старая квартира Рори, и любопытство взяло верх над ним. Повернувшись по кругу, он посмотрел на потертые диваны, маленький экран Essence, установленный в маленьком развлекательном центре, и фотографии семьи Рори в рамках, покрывающие стены.
Он провел пальцем по фотографии Рори и ее сестры в подростковом возрасте. Он узнал Кору по фотографиям в ее отчете о чрезвычайных ситуациях, и при виде ее до того, как оборвалась ее короткая жизнь, у него скрутило живот. Мальчик Аатхе примерно их возраста стоял между ними, закинув руки им на плечи, и они широко улыбались. Это, должно быть, Дьюм. Увидев фотографии, он наконец понял их семейные отношения. Это было ясно как день.
Он перешел к другим фотографиям, наблюдая, как Рори взрослеет в моменты, запечатленные во времени. Фотография юной Леноры и мужчины, как он догадался, отца Рори, держащих на руках маленьких девочек— близнецов, стояла на боковом столике.
Мягкость в глазах ее отца была очевидна, и Кай усмехнулся словам Леноры. Рори действительно была похожа на свою мать, но в ней была и частичка ее отца.
Пройдя по коридору, он остановился перед открытой дверью спальни. Посреди усыпанного полевыми цветами пола стояла самая красивая женщина, которую он когда — либо видел, но что— то в ней было не так.
— Твои волосы.
Он шагнул вперед, и ее серые глаза встретились с его.
Поднявшись с пола, она с вызовом посмотрела на него, вызывающе вздернув подбородок.
— Мне это нравится.
Протянув руку, чтобы провести по ее коротким каштановым волнам, он усмехнулся.
— Мне это нравится. Кто знал, что у меня был фетиш?
— Фетиш для чего?
В ее словах звучало веселье.
Его рука скользнула по ее волосам и притянула ее ближе.
— Тебя. За все физические изменения, которые у тебя когда— либо могли быть.
Он коснулся поцелуем ее губ, и она улыбнулась.
Внезапно она отпрянула назад.
— Чаша была красной.
Потребовалась секунда, чтобы ее слова дошли до него, и когда это произошло, его колени почти подогнулись, прежде чем он сориентировался и притянул ее к своей груди.
