Бессмертный полностью

— Гедеон убил Кору, не так ли?

Патрик подался вперед и тоже повернулся к Лорен.

— Король Люкса? Он убил мою малышку?

Кора родилась второй и, таким образом, была ребенком в семье. Рори никогда не позволяла ей забывать об этом. Их отец всегда называл ее своей малышкой, что сводило ее сестру с ума. Услышав это ласковое обращение, она чуть не умерла.

Лорен выглядела неуверенной, когда переводила взгляд с одного на другого, прежде чем полностью переключить свое внимание на Рори.

— Не делай ничего глупого, из— за чего тебя убьют.

Это не был прямой ответ, но он был достаточно близок к истине. Первым побуждением Рори было найти короля, убить его и заставить страдать. Она думала о способах проникнуть в столицу. Соблазнение? Нет. Он бы знал, что она сестра Коры. Они были слишком похожи. Кроме того, мысль о соблазнении любого мужчины, кроме Кая, вызывала у нее приступ желчи в горле.

— Я сказала, Не делай глупостей, — Лорен злилась, и Рори откинулась на спинку. У ангела было ничего яростного, кроме полного спокойствия до этого момента. Она была действительно зла.

— Вот почему мы ничего не рассказали тебе о Винкуле, когда ты впервые вернулась. Кай знал, что ты попытаешься преследовать Гедеона и будешь убита.

Рори подавила ехидное замечание, раздраженная тем, что они так хорошо ее знали.

— Прекрасно, — выплюнула она в ответ.

— Мне нужно сегодня пойти в лагерь Мунинов. Кай сказал мне найти человека по имени Макс и попросить его взломать магию памяти.

Она, по крайней мере, попыталась бы восстановить свои воспоминания, прежде чем принимать какие— либо опрометчивые решения.

— Он думает, что Макс достаточно силен, чтобы вернуть твои воспоминания? — Спросила Лорен, ее прежний гнев прошел.

— Он думает, что магия, связывающая их, уже дала трещину с тех пор, как я вспомнила о красной чаше.

Она прикусила губу.

— По— видимому, это было первое, что я увидела, когда он поднял мое серое зрение.

— Какая красная чаша? — спросил ее отец.

Рори поморщилась.

— Я объясню позже, но он думает, что мунин может разрушить магию до конца.

Ее отец почесал макушку, выглядя усталым.

— Как ты попадешь в лагерь?

Территория Мунина была заперта так же крепко, как и столица. Мунины держались особняком, главным образом потому, что люди пытались убедить их стереть свои болезненные воспоминания или использовать их против своих врагов. Рори не винила их, и чувство вины подорвало ее решимость. Она собиралась сделать то же самое.

Попасть туда можно было, только если ты кого— то знал и был в их утвержденном списке гостей.

— Я этого еще не выяснила.

Она раздраженно выдохнула.

— Не могли бы вы провести нас с вашим допуском? — она спросила Лорен.

Ангел рассмеялась.

— Я могу делать в столице все, что захочу, но они ни за что не пустят меня на территорию без письменного требования Короны.

— И мы не можем спросить Гедеона, — заключила Рори со стоном.

Патрик щелкнул пальцами.

— Кит! Его родители Мунины, не так ли?

Рори выпрямилась с взволнованным вздохом.

— Так и есть!

Она достала телефон из кармана и набрала номер Кита. Когда он ответил, она объяснила ситуацию, и он согласился позвонить своим родителям, не задавая вопросов. Должно быть, он услышал серьезность в ее тоне. Она все расскажет Киту и Корди сегодня.

Она просияла, когда повесила трубку.

— Он сказал, что знает, что его родители согласятся, и он заберет нас сегодня днем.

Лорен вздохнула.

— Это будет интересно.

Винкула

Сэм стоял, скрестив руки на груди, ожидая, когда Кай последует его инструкциям.

Кай уставился на тени, кружащиеся вокруг него, и задавался вопросом, как, черт возьми, он собирается заставить их делать что— то еще, кроме движения.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Тени и есть царство, — объяснил Сэм.

— На самом деле ты не создаешь, ты манипулируешь ими, чтобы они превратились во что— то другое.

Кай подумал о камне, желая, чтобы он сформировался. Тени придали форму маленькому валуну, похожему на гребаную теневую куклу.

— Это не работает.

— Ты пытался пять минут, — напомнил ему Сэм.

— Когда король Аравота создал царства, это было из любви к своей жене. Откопай самую сильную эмоцию, которая у тебя есть, и используй ее.

— Сработает ли раздражение? — спросил Кай с притворной серьезностью.

Крылья Сэма сжались, и Кай ухмыльнулся. Хотя на лице Ангела не отразилось никаких эмоций, его крылья были примером того, что он чувствовал, в первом ряду.

— Ты нетерпелив.

Закрыв глаза, он подумал о Рори, о том, как она смеялась со своими друзьями и плакала по матери. Напоминание о том, что он отослал ее прочь, затопило его воспоминания, и гнев и тоска пересилили все остальные эмоции.

— Остановись, — скомандовал Сэм, и когда Кай открыл глаза, они расширились.

Перед ними лежал небольшой валун, и черные вены покрывали его руки. Закатывание рукавов подтвердило его подозрения; вены тянулись до локтя.

Сэм схватил запястье Кая и перевернул его, изучая его кожу.

— Ты не выглядишь удивленным этим.

— Ты удивлён.