Бессмертный полностью

Рори вскрикнула, упав на землю, но не могла сосредоточиться ни на чем, кроме нахлынувших воспоминаний.

Весы правосудия.

Падение в тронный зал Кая.

Ее друзья, ее враги, ее жизнь висит на волоске.

— Здравствуйте, мисс Рейвен.

Она рыдала, стоя на четвереньках, когда воспоминание за воспоминанием обрушивались на нее.

Вот она разрывает человеку горло.

Бегущая по саду.

Макс.

Ашер.

Беллина.

Кит.

Таллент.

Ее желудок скрутило.

Бегущая по саду.

Красная чаша.

Разрушает его офис, чтобы она убирала.

Их спальня наполнилась мерцающими огнями.

Его руки на ее коже, он шепчет ей на ухо.

Нахожу его в его кабинете с Лорен и Сэмом.

Он отослал ее прочь.

Крик вырвался из ее горла, когда боль и предательство разрывали ее надвое.

— Я люблю тебя больше всего на свете и всегда буду любить.

— ЛЖЕЦ!

На заднем плане раздавались голоса, но она не могла разобрать, что они говорили. Чьи— то руки пытались поднять ее, но она, плача, оттолкнула их.

— Как он мог?

Ее рыдания были громкими, и она слышала, как Лорен успокаивала ее.

— Как он мог так поступить со мной? С нами? Этот гребаный ублюдок.

Обхватив голову руками, она позволила своей тоске посолить осколки своего сердца, разбросанные по земле. Она встала на дрожащие ноги и вытерла лицо рубашкой.

— Мне нужно пойти поспать.

Она должна была увидеть Кая.

— Я помню, — пробормотал Макс, и обе женщины повернулись к нему лицом. Лорен тихо выругалась.

— Ты помнишь меня? — Слабо спросила Рори, подавляя очередной всхлип.

— Ты ужасный садовник.

Он улыбнулся, и она увидела, как по его лицу скатилась одинокая слеза.

Ее плечи затряслись, и она стиснула его в эмоциональных объятиях. Она не знала, как долго они оставались так, она плакала, а он гладил ее по спине. Как она забыла своих друзей?

Макс, стоящий на коленях в саду, встреча с Ашером в магазине одежды, ссора Кит и Кэт.

Она рассмеялась сквозь слезы.

Беллина, лежащая на полу, окровавленная и в синяках. Голова Таллент аразмозжена, когда в ход пошли ее кулаки.

Она забыла их всех.

— Прости, что я спросила тебя об этом, — прохрипела она, отстраняясь.

— Кай сказал, что царство страдает из— за его брата.

— Я бы помог тебе, несмотря ни на что, — ответил Макс.

Теперь она вспомнила, что он не мог читать мысли; она спросила его однажды, но он всегда знал то, чего не знали другие.

— Изменялись ли твои воспоминания когда— либо при манипулировании чьими— либо еще?

Он покачал головой.

— Это неслыханно.

Лорен прочистила горло, и двое других обратили на нее свое внимание.

— Я могла бы слегка подтолкнуть тебя своей силой.

Рори пробормотала, широко раскрыв глаза.

— Кажется, это сработало слишком хорошо.

— Ты могла бы вернуть мне мои воспоминания все это время?

Предательство задело.

— Нет, — ответила Лорен, выглядя обиженной обвинением Рори.

— Я просто усилила его способности.

Повернувшись к Мунину, она сказала:

— Спасибо тебе, Макс. Нам нужно вернуться к группе.

Его глаза, все еще ярко— голубые, переместились на Рори.

— Я включаю твое имя в наш список. Приходи ко мне. Я хочу, чтобы ты как— нибудь познакомилась с Тэмми.

Она снова обняла его, поклявшись, что вернется.

Когда группа стояла на подъездной дорожке к дому Рины и Кларка, они спросили ее о возвращении ее воспоминаний, и она могла только кивнуть. У Лорен был тихий разговор с ними, пока Рори стояла в оцепенении, и они отступили.

Дьюм и Сера поехали обратно с Китом и Корди, а Рори переключалась между погружением в горе и кипением от ярости.

Кайусу пришлось за многое ответить.

Гедеон сидел за своим столом, все еще в ярости из— за визита Фионы накануне.

Она несла чушь об Авроре Рейвен, убившей ее дочь, как будто ему было не наплевать. Когда он сказал ей успокоиться или остаться без пальца, она перестала кричать и объяснила все, что услышала.

Люди Кая шпионили за Гедеоном.

Он ничего не слышал о своем брате, несмотря на то, что его приговор закончился, но Аврору Рейвен досрочно освободили, и она искала способ вернуть свои воспоминания по приказу Кая.

И что еще более тревожно, так это осознание того, что Аврора была Вечностью его брата. Он мрачно усмехнулся над всем этим клише. Близнецы, обреченные на близнецов.

Когда он взглянул на шкаф Коры, его пальцы сжались, желая обнять ее. Каждый раз, когда он обнимал ее, он чувствовал, что его гнев и навязчивые мысли немного утихают, а он не мог этого допустить. Оставаться прилежным было важно, особенно сейчас.