— Для тебя, — покачала головой Минтара. — Но не для тех, кто владеет Бос Турохом. Это даже мне, просидевшей большую часть жизни в подземелье, понятно. Светила в Бос Турохе слабые, но принадлежат лично им. Они решают, кто получит свет и тепло, а кто нет. Это власть, сестра. За власть убивают. Всегда.
Толпу, бредущую по дороге, встретили уже за пределами Жендрика. Закутанные в тёплую одежду, замотанные в одеяла и просто тряпки, со скарбом на ручных тележках и узлами на плечах, они идут плотной группой, укрывая телами от пронзительного ветра детей. Когда «Ходуля» поравнялась с ними, Марвелотта с ужасом поняла, что это фирболги — их работники с латифундии. Дёрнув рычаг тормоза, она побежала к трапу, схватив только куртку с вешалки.
Спустившись на землю, увидела, что беженцы просто идут мимо, не обращая внимания ни на неё, ни даже на «Ходулю», которую очень сложно проигнорировать. Вид у них совершенно потерянный, на лицах тоска и безнадёжность. Лишь их предводитель остановился и с видимой неохотой вернулся назад.
— Здравствуйте, мадмуазель Марвелотта, — сказал фирболг. — Простите, но у нас мало времени. Все устали, а идти ещё долго.
— Куда вы их ведёте? — воскликнула расстроенно Марва.
— В Бос Турох.
— Но вас же просто не пустят за стены!
— Мы встанем лагерем у ворот, мы перекроем дорогу, мы будем требовать, мы будем умолять, мы будем делать всё, что угодно, чтобы выжить.
— Но почему? Что мешает вам оставаться в поместье, где тепло, где есть еда и работа? Где никто не угрожает вашим детям?
— Вы не знаете, да?
— Не знаю чего?
— Светило. Оно начало моргать и почти погасло вчера. Говорят, Бессмертный Двор отозвал аренду. Сейчас оно снова светится, но слабо, и видно, что скоро погаснет окончательно. Мы не хотим умирать с вами. Бос Турох — хоть какой-то шанс.
— Но, послушайте! Мы сможем…
Фирболг отворачивается и уходит, торопливо догоняя остальных, а Марвелотта остаётся стоять на дороге, растерянная и сбитая с толку.
— Да уж… Не представляю, как я объясню это всё брату… — говорит она, вздыхая. — Оставил сестру на хозяйстве…
Поместье встретило их мрачной тишиной, налётом запустения и ощущением провала. «Ходуля» промаршировала через безлюдные поля и встала возле входа в центральное здание.
— Это и есть ваше светило? — спросила Минтара, глядя в окно. — Я представляла его себе… ярче.
— Оно и было ярче, — мрачно ответила Марва. — Раз в десять. Похоже, нам его действительно отключили. Арендные светила запитаны через магические каналы, а значит, Бессмертный Двор может погасить любое.
— Но оно ещё светится! — заметила Шмыгля. — Может, не отключили?
— Это остаточное свечение остывающего узла материи Края. Скоро остынет совсем. Минтара, нам надо поспешить, пока…
Светило несколько раз моргнуло, и, замерцав, пригасло ещё сильнее. Теперь в поместье ненамного светлее, чем в пустошах.
— Кажется, уже поздно, — сказала спокойно драу.
Снаружи шагохода стремительно холодает, с серого неба на зелёные поля полетели первые снежинки. Марва поняла, что через несколько дней их просто заметёт, и только замок будет торчать посреди сугробов памятником потерянной латифундии.
— Пошли внутрь, — вздохнула она, — там теплее.
— Мамзель Марвелотта! Ну наконец-то! — встречает их в прихожей Бофур. — … Ну и остальные тоже заходите. Тут у нас… А, сами видите. Эй, пушистая голова! — заметил он Шмыглю. — А ну, бегом к мамке! Ух она тебе всыпет!
— За что⁈ — возмутилась табакси.
— За то, что сбежала! Ишь, взяли моду, молодёжь: хвост трубой и поскакала, тудом-сюдом! А мать тут места себе не находит!
— Да что со мной может случиться?
— Надеюсь, хорошая порка. Бегом!
Шмыгля, мрачно оглядываясь, поплелась нога за ногу в коридор.
— Вы, мамзель, не переживайте, сколько-то ещё не замёрзнем. Персоп в трубе есть, паровая махина шурует, горячая вода по трубам идёт, в покоях тепло. Но лучше бы нам что-то побыстрее придумать, потому как посевы все вымерзнут к мраковой тёще. Фирболги ещё эти, дурни ушастые…
— Мы встретили их, Бофур, — сказала Марва. — Но они не захотели ничего слушать.
— А, что с них взять, с паникёров… — махнул рукой дварф. — Пойду, прибавлю жару в котельной, надо для гостьи вашей комнату прогреть, а то она выглядит не очень здоровой.
Минтара благодарно кивнула.
— Малявка! Ты вернулась! — налетела на Марвелотту Крага. — Прости, я не смогла удержать фирболгов. Я уж им и так, и этак, самому упёртому даже нос разбила — не помогло! Им как чего втемяшится — не остановишь, ясен-красен!
— Я понимаю.
— Эх, да что там говорить! Тут и сама-то поневоле задумаешься, как жить дальше. В замке пока тепло, но если не засевать поля, то мрак его знает, что мы тут вообще делаем. Но я верю в тебя, малявка, ты что-нибудь придумаешь! Пойду поднимусь в наблюдательную башню, пожалуй. Где одни неприятности, там жди и других…
Крага дружески хлопнула девушку по спине, едва не сбив с ног, и затопала к лестнице.
Бывший родительский кабинет украшен расставленными по углам котятами. В левом углу расстроенно сопит носом в стену Шмыгля, в правом возмущённо зыркает зелёными глазами Царап.
