— Мои сиблинги хотят сказать, — пояснил Эд, — что ты заслужил свою часть трофеев. Мы продали оружие змеелюдов скупщику, там было несколько дорогих клинков, да и арбалеты неплохие. Оптом, конечно, цена не лучшая, да и нагрел он нас, я думаю, изрядно, но я отложил для тебя немного монет.
Голиаф кинул на стол приятно звякнувший мешочек.
— Убери его, друг, чтобы не спёрли, и не доставай сегодня. Пьём на наши!
Эдрик не назвал бы ёмкости «крошечными», каждая с его голову размером, но отказаться в такой ситуации совершенно невозможно, поэтому они с Ашкар стукнулись кружками по обычаям степи — так, чтобы эль переплеснулся из одной в другую, — и выпили их единым духом, не ставя на стол, пока не опустеют.
Трактирщик, подбежав, тут же заменил пустые кружки на полные — когда голиафы просят выпить, посуду лучше не задерживать.
Эдрик чокнулся с Ашкар и приложился к кружке, глядя в её сияющее бесшабашным весельем лицо.
Открыв глаза, Эдрик увидел над собой деревянный потолок. Тот выглядит незнакомо и не слишком приветливо. Совершенно чужой потолок. Причины, почему он спит именно под этим потолком, не припоминались, так же, как и обстоятельства отбытия ко сну.
— Дес! — тихо позвал Эдрик. — Ты здесь?
— Да, хозяин, — так же тихо ответил оружейный демон. — К счастью, ты ухитрился меня не потерять.
— Это опять случилось?
— Да, хозяин.
— Где мы?
— В фургончике табакси.
— Это радует. Учитывая, что я помню последним, опасался проснуться в объятиях Ашкар.
— О, нет, после, хм… объятий вы решили, что надо пойти и выпить ещё.
— Ты шутишь, надеюсь?
— Я всегда смертельно серьёзен, ведь я боевое оружие.
— Не знай я тебя так давно, поверил бы… Значит, говоришь мы с Ашкар… того?
— И того, и этого, и ещё много всего. Кончилось тем, что вы сломали кровать и решили, что прежде, чем искать новую, надо промочить горло. Дама предложила перейти на самогонку, потому что эль — это просто вода с хлебным запахом.
— И я согласился?
— С восторгом.
— Святые нефилимы…
— Они самые. Вы выпили того, знаешь, мутного пойла из молока овцежуков.
— Оно же пахнет как моча змеелюда!
— Тебя это не остановило. Голиафы стали подначивать Ашкар, что, мол, она нашла себе любовника не того размера, а ты заявил, что размер не имеет значения, и взялся перепить любого из них.
— Я?
— Да. Все очень смеялись, но ты настаивал. Вызвался Шензи, на твоё счастье, уже довольно пьяный. Он упал после трёх стаканов.
