— Я торчу возле здоровенной медной дуры в пустошах, на мне заблёванная одежда для официальных приёмов и туфли, наименее подходящие для прогулок по снегу, ветром меня унесло мрак знает куда, я понятия не имею, в какой стороне латифундия, а в Бос Турохе, который хотя бы виден вдали, мне теперь точно не будут рады. Мне уже это не нравится! Вряд ли эту историю можно чем-то ухудшить.
— Ох, хозяин, боюсь тебя огорчить, но…
«Ну и оборванец! Этот парень вообще не умеет стильно одеваться!» — сказал некто, практически неотличимый от Эдрика, посмотревшись в зеркало. Пригладил рукой волосы, просвистел незатейливую мелодию, подхватил с кресла ружейный чехол и рюкзак, подмигнул своему отражению, зашагал к двери. На пороге остановился, заглянул, улыбнулся, сказал: «Время повеселиться!» — и решительно шагнул внутрь.
— Ну, приветики, Бессмертный Двор. Хотели видеть? Так я здесь! — парень, широко улыбнувшись, шагнул в центр окружности, ограниченной стоящими вокруг тронами. — Шестнадцать Высших! Все тут! Какая мракова честь! И что вам надо от скромного фермера из пустошей?
Троны расположены пятью группами по три, плюс один отдельный, видимо, главный.
— Эдрик Колловски, сын Теодана и Нетрис Колловски, наследник майората Тенебрис, называемого также «латифундия Колловски», — провозгласил председательствующий. — Ты ли стоишь перед нами?
— Во плоти, скажем так, — уклончиво ответил человек в центре круга. — С кем имею честь?
— Бессмертный Двор не называет имён. Сегодня моя очередь возглавлять это собрание, и этого достаточно.
— Экие скромняги! — восхитился тот, что похож на Эдрика. — А чего вы такие… ну… несвежие-то? Неужто к бессмертию вечной молодости не прилагалось?
Эльфы (а особенно ондоры, самые долгоживущие из всех) внешне не меняются очень долго, и увидеть действительно старого эльфа мало кому довелось. Эти кажутся именно старыми. Белые волосы изменили оттенок и стали седыми, поредели, оставив своих владельцев почти лысыми, кожу избороздили морщины, а уши, по-эльфийски острые, вытянулись и кажутся непропорционально большими. Обычно эльфы так выглядят уже на самом склоне дней перед тем, как покинуть сей бренный мир, но у этих «склон дней», похоже, превратился в равнину, по которой они будут брести вечно.
— Мы не будем обсуждать это, — недовольно сказал председатель.
— А что будем?
— Эдрик Колловски! Мы вызвали вас сюда, чтобы задать несколько вопросов и озвучить приговор. Сразу предупреждаю, собрание Бессмертного Двора является высшей инстанцией Бос Туроха, и вынесенные им решения оспорены быть не могут. Ваше дело рассматривается им, в силу своей государственной важности, по упрощённой процедуре, вне рамок соревновательного процесса, в режиме высочайшего трибунала.
— Вообще-то у этого дурня… ой, то есть у меня, есть юридический представитель!
— На трибунале нельзя никого представлять, все являются лично. Также на трибунале нет адвокатов, присяжных и судей. Есть только мы, Бессмертный Двор.
— То есть что хотите, то и творите, понятненько…
— Наши решения абсолютны, неоспоримы и неотменяемы, поскольку наше слово и есть Закон.
— Любое?
— Да.
— Зашибись вы устроились.
— Не жалуемся. Итак, вы готовы ответить на вопросы трибунала?
— Валяйте, жгите, — тот, кого принимают за Эдрика, махнул обречённо рукой.
— Учтите, что один из нас подключится к вашему сознанию, чтобы проверять ответы на правдивость. Не сопротивляйтесь ему, и вам не будет больно. Почти.
Один из сидящих в каменных креслах протянул вперёд высохшую старческую руку, направив её в сторону Эдрика.
— Эй, мы так не договаривались! — возмутился тот.
— Ваше согласие не требуется, вы полностью в нашей власти, — ответил председательствующий.
— Ну, сами напросились…
Вытянувший руку эльф внезапно затрясся, закатил глаза и начал оседать в кресле.
— Что происходит? — спросил удивлённо его сосед. — А ну-ка я сам…
Он тоже вытянул руку, сосредоточился и тут же вскочил, тряся рукой, словно обжёгся.
— Это не он! Не знаю, что это, но это не…
— Бах! — грохнула винтовка.
Голова ондора разлетелась, как гнилая тыква.
— Что ты такое⁈ — закричал председатель.
В его руке начал формироваться фаербол, но разрывная пуля оторвала кисть вместе с предплечьем, сорвав заклинание. Вторая ударила встающего мага в живот, откинув обратно на трон, и он, замерцав, исчез в мареве телепорта.
— И что было потом? — спросил Эдрик замолчавшего Деса.
— Ты перестрелял их всех как степных патокурок. Им бы сразу свалить телепортами, но бессмертные стариканы пару тыщ лет не воевали, с огнебойным железом не сталкивались, решили, что закидают тебя магией. Но нешто мы магов не видали? На поле боя они хороши на дистанции, когда их прикрывает полк пехоты или крепостная стена. А вот так, глаза в глаза, ни мрака не успевают. Пуля быстрее каста. Так что, пока они сообразили ретироваться, каждый хотя бы одну пулю получил, а некоторые по две-три.
— То-то смотрю, патронов почти нет… А в некрополь-то я как попал?
