Спустя ещё время пожар был остановлен и полностью потушен, но за это время… часть восточного крыла практически полностью сгорела, и я позволила себе легкую улыбку, радуясь тому, что сотворила. Сожаление? О нем не может быть и речи, потому что в наше время – это роскошь. Отец сам мне это говорил.
Наверное, мою улыбку заметила миссис Леклер, поэтому и продолжает орать на всю округу.
– Это ты! Я знаю, что это сделала ты, гадкая девчонка! – она подошла и остановилась в шаге от меня, нависая словно грозовая туча и плюясь своими слюнями. – Ты дьявольское отродье!!! Как ты могла такое сотворить?! Тварь!
Дальше произошло то, что не ожидал никто. Миссис Леклер дала мне пощечину. Моя голова дернулась в сторону, а щеку резко обожгло. Звук от её этого действия, заглушил всё вокруг, поэтому я не сразу заметила, что наступила гробовая тишина.
Как выяснилось позже, то это был первый раз, когда миссис Леклер позволила себе кого-либо ударить.
В моих глазах тут же скопились слёзы, поэтому я начала часто моргать, стараясь прогнать их, потому что не желаю показывать кому-либо то, что она сделала мне больно. Правда, их всё равно заметил Рован, с которым я случайно пересеклась взглядами, когда стала поднимать голову обратно. Это парнишка тринадцати лет и вроде бы Доусон с ним подружился. По крайней мере, я часто видела их вместе.
– Миссис Леклер… – раздался голос моего брата вместе с криком нашего директора мистера Абрамса.
– Розмари!
Когда я подняла взгляд, то лишь увидела разгневанный взгляд женщины, и то, как она сжимает руки в кулак.
Я не отвела глаза, лишь вздернула подбородок и приподняла одну из бровей. Наверное, это выглядело комично видеть такое от десятилетнего ребенка, но именно так папа смотрел на своих конкурентов, после чего они тушевались и соглашались на его условия.
– Нора, ты как? – ко мне подошел Доусон и попытался взять за руку, но я выдернула её и спрятала себе за спину, продолжая его игнорировать и смотреть на женщину снизу-вверх. Предатель.
– Розмари и Леонора пройдемте ко мне в кабинет, он не пострадал, – сказал мистер Абрамс, – Вильям, а ты размести всех остальных в безопасном месте, которое не пострадало.
Стоило мистеру Абрамсу отдать распоряжение, как все засуетились.
Я же и миссис Леклер направились за ним, чтобы через пять минут оказаться внутри кабинета.
Мужчина, тяжело вздохнув, отодвинул кресло и сел за стол, облокотившись о него руками и сцепив пальцы в замок.
Мы с женщиной остались стоять.
Испытываю ли я страх? Нет. Мне всё равно.
– Во-первых, Леонора, прошу у тебя прощение за поступок миссис Леклер, это было необдуманно, импульсивно и сделано на эмоциях. После произошедшего все мы испытываем стресс и… некоторые из нас справляются с ним довольно неправильно. Да, Розмари?
– Сэмюэль, я видела, как эта паршив…
– Без выражений, Розмари, – зашипел директор, и это первый раз за месяц, когда я увидела его лицо злым, – их и так уже достаточно на сегодня.
– Извини. Но я видела, как она смотрела на пожар и улыбалась. Уверена, что это сделала мисс Эсмонд.
– Уверен, что во всем разберутся нужные для этого люди, Розмари. Твои обвинения беспочвенны, ты сама должна это понимать, – с каждым новым сказанным словом директора, я стала замечать, как миссис Леклер все больше начала становиться пунцовой от злости, – тем более, пожарные сказали, что пожар начался именно в том месте, где находился твой кабинет. Вероятно, ты забыла потушить сигару…
– Нет. Я никогда не забываю это сделать.
– Розмари, – прорычал он её имя, – повторяю, пока все обвинения беспочвенны. Тебе следует извиниться перед юной мисс Эсмонд. Позже будет проведено расследование и если выяснится, что пожар
– Какое? – впервые вырвалось у меня. – Его исключат?
– Я говорю, что это она! Только она хочет покинуть…
– Тишина, – мистер Абрамс ударил по столу, и мы обе замолчали. Дальше, уже специально для меня, продолжил: – Нет, Леонора, его не исключат, но ожидают вещи похуже исключения.
Мистер Абрамс так и не ответил, а я расстроилась, ведь именно на это и был мой расчет. Тогда бы я прямо здесь и сейчас призналась, что это сделала я. А так… лучше промолчать.
Дальше мужчина продолжил говорить длинную речь о том, что это горе для нашей школы и тому подобное, а после попросил миссис Леклер извиниться за то, что произошло на улице.
– Сэмюэль, ты же понимаешь, что это бессмысленно… А если это действительно она, то почему я должна вообще извиняться? – последовало от женщины. – Соглашусь с тобой, что стоит дождаться расследования и тогда, если это не она, в чем я сомневаюсь, извинюсь. Вообще не следовало допускать такого ребенка, как она к программе… как только…
– Розмари! – миссис Леклер осеклась, когда её остановил мистер Абрамс, а я поняла, что она взболтнула лишнего. Что за программа? – Извинись и задержись, а мисс Эсмонд пусть идет отдыхать.
Я взглянула прямо ей в глаза, не выражая никаких эмоций и не выдавая свой интерес по поводу некой программы, делая вид, что вообще этого не слышала.
