– Извини меня, – быстро произнесла она.
Наверное, это первый или один из немногих раз, когда такая женщина перед кем-то извиняется. Поэтому не смогла отказать себе в удовольствии, вспоминая, как раньше поступал папа.
– За что?
– Что? – переспросила женщина.
– За что вы извинились, миссис Леклер, я не понимаю. За то, что ударили меня или за то, что называли теми… грязными словами? – наверное ни директор, ни даже она сама не ожидали таких слов от десятилетнего ребенка, но у меня был хороший пример и учитель, как вы поняли. Дети, как губки, впитывают всё.
– И за то, и за другое, – сквозь зубы проговорила воспитательница, а я кивнула, позволив себе ещё одну улыбку.
– Ничего. Как говорил папа, надо прощать и тех людей, которые ошибаются. Я могу идти, мистер Абрамс?
– Иди, Нора, – устало проговорил мужчина, и вскоре я скрылась в коридоре, прислушиваясь к тишине вокруг и чувствуя запах гари, который пропитал всё пространство в округе.
Сегодня нас всех разместили в одном общем зале, куда принесли кровати, боясь, что остальная часть здания из-за пожара может обвалиться, а именно там, где находятся наши спальни, поэтому вскоре я дошла до места и остановилась, видя, как многие уже легли. Те, кто нет, смотрят на меня, и я вижу незаданные вопросы в их глазах… Это она? Мне захотелось сделать, как Доусон, и показать им средний палец. Брат так делал пару раз, когда его кто-то раздражал и пока ему не досталось от матери.
Вот и сейчас меня раздражает это место. Эти люди. Всё.
Я заняла нижнюю свободную часть кровати, когда надо мной кто-то уже улегся и выдохнула, понимая, что, к сожалению, школа не успела сгореть вся.
Оставшиеся люди тоже начали укладываться, когда выключили свет, я же поняла, что возле моей кровати кто-то остановился и, подняв взгляд, обнаружила кудрявую девчонку моих лет.
– Ты обронила, – сказала она лишь два слова и протянула… мой браслет, сделанный из специального материала, который не горит и не плавится. Подарок от родителей на это десятилетие. Очень дорогой и не только в плане денег, но и в плане того, что это последнее день рождение, которое мы отпраздновали вместе.
Где я могла его оборонить? Ответ пришел сразу же, стоило только задать этот вопрос про себя.
В кабинете миссис Леклер. То есть эта девочка была там после меня и обнаружила его. Если бы она его не взяла, то позже выяснилось, что эта вещь принадлежит именно мне.
Она положила его рядом с моей подушкой, не говоря ни слова, потому что я так и не протянула руку, и вернулась на свое место.
Именно с этого и началась наша дружба с Вэйл. С одной большой тайны, способной отправить меня в такое место, где мне бы точно не понравилось.
Смотря сейчас на свое отражение, я всё меньше вижу ту девочку десяти лет. Цвет моих волос изменился за это время, как и я сама. Единственное, что осталось прежним – глаза, вернее их оттенок. Словно в них сплелись цвета всех лесов нашего мира. Они не темно-зеленые, но и не болотные, однако достаточно яркие.
Ведьма. Вот, как зовет меня Вэйл. И это не только из-за цвета глаз, но и того, что я устроила тогда пожар. Подруга хранит этот секрет и по сей день.
В прошлый раз так точно и не выяснили из-за чего случилось возгорание и как всё переросло в такие масштабы, никаких улик не нашли. Поэтому и сделали предположение, что миссис Леклер так и не потушила свою сигару, что стало источником. Сама того не зная, маленькая я успешно подставила её, но никакого наказания женщина за это не понесла.
На данный момент нашу школу в виде величественного замка полностью восстановили и скрыли следы о том, что ещё несколько лет назад здесь произошло.
Я опустила взгляд, разрывая зрительный контакт с собственным отражением, и после уже посмотрела за окно, видя привычную картину.
Наш замок находится в окружении леса, поэтому мне виден лишь он и его высокие башни, возвышающиеся над зелеными деревьями. Вечером, когда солнце заходит за горизонт, замок приобретает особенно загадочный вид, словно он оживает и начинает жить своей собственной жизнью. Крыши острые, как и арки, а все окна решетчатые. Весь он создан в готическом стиле, что немного угнетает, а не только восхищает.
Моя спальня так и не изменилась с момента, как меня привезли сюда.
Серые стены, которые нам запрещено чем-либо украшать, односпальная металлическая кровать с особым изголовьем, напоминающим наконечники стрелы. Шкаф с тем небольшим количеством одежды, что у меня есть, зеркало и письменный стол с лампой. Хорошо, что здесь есть электричество и нас не заставляют учиться за свечами. Однако, бывает, что мы ими пользуемся, когда из-за непогоды (она здесь бывает достаточно часто) вырубают электричество. Поэтому есть ещё небольшой встроенный ящик в столе, где я храню те самые свечи и мобильный телефон. Нам не запрещено пользоваться последним, как и вести социальные сети, что на мой взгляд бессмысленно, но есть ограничения по времени. Полтора часа в день. Если ты превышаешь лимит, то телефон сам отключается и его возможно включить только на следующий день.
