Наши сборы были недолгими. К штабу подогнали 14 новых американских "студебекеров", часть из которых была с продовольствием, бензином, запчастями, новой формой одежды для участия в Параде Победы. В остальные автомобили сели 200 рослых красавцев-матросов и гвардейскими ленточками на бескозырках, и мы покинули столицу Венгрии. За рулем, "студебекеров" сидели водители-фронтовики. Когда я слышу песню, где есть слова: "Мы вели машины, объезжая мины по путям-дорожкам фронтовым", всегда вспоминаю этих асов вождения. Как на крыльях, они доставили нас из Будапешта в Одессу. Я поблагодарил их за службу, и уже вечером поезд повез нас в Москву.
В столице разместились в расположении сводного морского полка, дислоцировавшегося в районе Сокола. Там мы и начали готовиться к Параду Победы. Тренировки шли интенсивно. Каждый день был расписан, как говорится, по минутам. Подъем в шесть. Завтрак в столовой, возле которой нас уже ожидала целая вереница грузовых, выкрашенных в голубой с розовой отделкой цвет американских "фордов". Полк садился, и водители отвозили нас к речному вокзалу. Под "симфонию барабана" мы начинали отрабатывать забытые за войну строевые приемы. Условия для тренировок были исключительные: со всех флотов были собраны военные музыканты, и каждый батальон занимался со своим оркестром. После обеда мы снова и снова опускали на плац ногу на полную ступню. Засыпали тоже под музыку: в ушах продолжали греметь военные марши.
Пару недель спустя посмотреть, что у нас получается, а что нет, к нам приехал нарком ВМФ Николай Герасимович Кузнецов. К этому времени нам уже были выданы новые ботинки. Старые, в которых мы приехали из Будапешта, уже были разбиты вдрызг. Николай Григорьевич посмотрел, как марширует морская гвардия, дал кое-какие указания командиру парадного морского полка вице-адмиралу Фадееву и убыл. По бодрому, усиленному микрофоном голосу контр-адмирала Фадеева мы поняли: нарком остался нами доволен. Тренировки продолжались.
И вот наступил день, когда по Красной площади должны были пройти 11 парадных полков по 1050 человек в каждом. В том числе и сводный полк Военно-Морского Флота Советского Союза.
Парадный сборный полк ВМФ состоял он из четырех батальонов. Три из них представляли собой Балтийский, Северный, Черноморский флоты, а четвертый – Дунайскую и Азовскую флотилии. Из мест базирования участникам Парада Победы приказано было следовать пешком под Боевыми Знаменами.
Со стороны на военных моряков было любо-дорого посмотреть. Все они были одеты в новенькую, с иголочки форму, а на боку у каждого свисали удивительной красоты золоченые палаши. Мысленно мы все мечтали, что эти палаши нам оставят в качестве подарка. Время как бы спрессовалось, и мы даже не заметили, как с оркестром вышли на Красную площадь. Там мы построились, и тут произошло то, чего никто, видимо, даже ив руководства страны не предполагал. На Москву хлынули потоки дождя. Сначала набухли фуражки и бескозырки, затем холодные струйки предательски устремились за ворот. В течение нескольких минут мы промокли вплоть до носков. Как было досадно, ведь мы все были разодеты. Но мы – моряки, которых не раз пытались испугать ночные штормовые волны, словно не замечали начавшегося дождя. Все стояли не шелохнувшись. А потом – как пошли! – Какой парад был! Ой-ей-ей-ей! До сих пор помню брусчатку Красной площади…
После прохождения торжественным маршем, мы узнали, что на сводный морской полк выделено шесть пригласительных билетов на прием в Кремль. Я оказался в числе этих шести счастливчиков (пригласительный билет я храню до сих пор как историческую реликвию). После прохождения мне выдали персональное приглашение на прием в честь участников Парада Победы, который должен был состояться на следующий день вечером в Большом Кремлевском Дворце. А ведь там были люди и с более высокими воинскими званиями! И среди них я – старший лейтенантик – чудеса, да и только! Пришли в Кремль. Нас провели в Грановитую палату, где моряков разместили за третьим столом. Все двери были распахнуты. Поэтому можно было даже побывать в Георгиевском зале, где были накрыты основные столы. В тот вечер там выступал Генералиссимус Советского Союза товарищ Иосиф Виссарионович Сталин.