Лека открыла глаза. Она лежала в своей постели, а Демид сидел рядом и внимательно глядел на нее.
– Ожила, – констатировал он. – Как самочувствие?
– Вроде бы ничего. – Лека осторожно приподнялась, ожидая, что боль вопьется иглой в сломанные ребра. – Да нет, в самом деле ничего. Я думала, он мне все кости сломает!
– Два ребра треснули, – сообщил Демид. – Я подлечил тебя немножко. Но в следующий раз, если опять полезешь, как самоубийца, под дубинки, все оставлю, как есть. Ходи тогда в гипсе.
– Дем, ну ведь нельзя же так! Они бы забили их насмерть!
– Оказывается, нет. Я побеседовал по душам с барменом и узнал кое-что интересное. АРДы вовсе не убивают людей, они только исправляют их. Понимаешь, ИСПРАВЛЯЮТ! В головы их вбито, что они таким образом наставляют людей на путь истинный. Ну конечно, правильно! Они же носители Добра! Я думаю, этим идиотам-мотоциклистам больше не захочется так веселиться в присутствии АРДО.
– А что с этими байкерами стало? Ты увел их оттуда?
– Шутишь? Тебя еле успел утащить, пока менты не нагрянули. Знаешь, что я выяснил? Этот патруль АРДО появился там не случайно! Его вызвал бармен! Понимаешь, что это означает?
– Что?
– Кто раньше не допускал беспредела в таких ресторанчиках? "Крыша"! Мафики, одним словом. Хозяева заведения платили им, а те разбирались в сомнительных случаях. А теперь – АРДО! Он вытесняет уголовников с насиженных мест! Я не знаю, берет ли Ирокез с этих заведений деньги, как раньше брали бандиты? Думаю, что нет. Для него важнее вытеснить криминальный элемент, заставить его почувствовать, что земля шатается под ногами. Ведь это же настоящая война, Лека, – пока тихая, незаметная глазу. Ты прекрасно сама знаешь хозяев этой жизни. Они предпочитают оставаться в тени, но ни за что просто так не отдадут жирный кусок, который привыкли получать от владельцев кафе, киосков, магазинов, платных стоянок. Одно мне непонятно – почему они терпят вторжение АРДО в их священные владения?
– А милиция? Она знает об этом? Эти АРДы бьют людей до полусмерти! Неужели никто не бьет тревогу?
– Тут все шито-крыто. – Демид невесело улыбнулся. – Ничего противозаконного не происходит, милая. Видела, как ОМОН преступников задерживает? Лупят им по почкам, пока те сознание не потеряют. Кого волнует, что человек потом месяц кровью мочится? Общество защищается от преступности и имеет право на определенные карательные меры. Так и АРДО – что-то вроде Добровольной Народной Дружины. Они производят профилактику преступлений, пресекают нарушения общественного порядка. Задерживают правонарушителей, сдают их в ту же самую милицию. И протокол составляют – все, как полагается. И в протоколе указано, что нарушитель оказал ожесточенное сопротивление, вследствие чего к нему были применены вынужденные меры… Менты и АРДО работают в тандеме, и, уверяю тебя, большая часть милиции уверена, что делается это ради спасения общества. Здесь нет никакой коррупции – я думаю, что Ираклию плевать на деньги. Он не дает взяток и не берет на лапу. Так что пока обиженная сторона только одна – преступные элементы.
– Послушать тебя, так все просто замечательно! Армия Добра теснит преступников, с УВД не конфликтует, против властей не выступает! Подумаешь, помяли физиономии паре-тройке хулиганов – ну так для пользы дела! Что же ты так на этого Ирокеза окрысился? Может быть, в самом деле, не лезть на рожон, и АРДО наведет порядок в городе?
– Нет. – Демид мрачно уставился на Леку. – Милиция не понимает, что сама себе яму роет. Пройдет немного времени – и она станет уже не нужна. Настоящим хозяином станет Ираклий. И вот тут-то все вспомнят, что такое мрачные времена. Только трудно уже будет изменить что-то. Потому что люди, которые пришли к нему в секту, уже не способны совершать собственные поступки. Они, как бараны, пойдут на смерть за него – сперва против уголовников, а потом против еретиков и врагов Добра, против армии, против любого, на кого укажет Ираклий.
– Ну ты уж прямо такую мрачную картину нарисовал! – Лека поежилась. – Россия все же большая – всех в секту не заманишь. Подумаешь, мелкий фюрер местного масштаба! Ты же сам предрекал, что ему крылышки пообрывают и в тюрягу упекут. Помнишь?
– Это было бы возможно, если бы он был просто человеком. Но, помяни мое слово, крылышки ему обрывать придется нам с тобой.
– Игорек, ну что с тобой происходит?
– Ничего, мам. Все нормально. – Гоша сжал губы и повернулся к стене, неуклюже свернувшись длинным своим телом.
