Хьюга, не понимая, к чему его оппонент это говорит, осторожно осматривался по сторонам, приготовившись отразить любую атаку. Санта достал кунай, вызвав этим усмешку Тосы, и проткнул им свое плече, приковав себя к дереву, на ветви которого стоял. Глаза Хьюги округлились, отчего тот сбавил бдительность.
-Сейчас, - шепнул сам себе Яманака, сложив руки перед собой -Техника переноса сознания!
Моргнув, картина перед глазами резко сменилась, вместо Тосу он видел себя, застывшего с вытянутыми вперед руками и все также прикованного к дереву. Он выдернул кунай, заранее воткнутый в дерево, на котором находился Тосу, перехватил его обратным хватом и с размаху всадил в живот Хьюги, провернув лезвие в ране. Из-за сильной боли, Яманака не удержался на ногах и завалился, падая с ветви. Но не успело тело Тосу коснуться земли, как Санта оказался в своем теле. Снизу послышался короткий вскрик, после которого вернулась тишина. По животу потекла теплая жидкость.
Он знал, если нанести себе рану, во время действия Техники переноса сознания, на теле пользователя появится точно такая же рана, но это был единственный способ победить Хьюгу. Выиграет тот, кто останется на ногах, так? Для этого он и приковал себя к дереву, и после смерти он останется стоять, гордо возвышаясь над побежденным врагом. Главное - Шин будет жить.
-Я выполнил свое обещание, Мика, - прошептал Санта, подняв голову к небу, -Я защитил нашего сына, - последний луч заходящего солнца ярко осветил умирающего воина, словно говоря в ответ "тебя услышали", -Шин, я буду следить... - продолжения предложения не последовало, руки Санты безвольно повисли, глаза закрылись, и только ветер продолжал трепать его волосы, давая понять - картинка не застыла, время продолжает свой ход. Гробовая тишина длилась долгие минуты, пока не раздался громогласный крик Хокаге:
-Победитель - Яманака Санта.
Часть 1.
Грозные серые тучи бежали по небу, словно бесконечное стадо овец, гонимое хищником. Они бегут, бегут еще быстрей, в надежде убежать, убежать от своей судьбы, скрыться за горизонтом, там, где их уже не найдут. День сменялся ночью, ночь сменялась днем. И только звуки не менялись, не прекращающийся дождь шипел, словно накатывающие волны на берегу океана. Как же достало вечное жжение. Особенно жгло чуть ниже груди, жгло изнутри, от чего временами накатывало маниакальное желание растерзать кожу да подуть внутрь.
Со дня смерти Санты прошла неделя, именно в ту ночь и начался этот бесконечный дождь, капли которого стекали по единственному в комнате окну. Будто небеса оплакивают его смерть вместе со мной. После битвы его тело унесли в неизвестном направлении, не дав мне с ним попрощаться. В бесчувственном состоянии я бродил по ночной Конохе несколько часов, в попытке найти это общежитие, в котором и валяюсь всю неделю.
Не стану ненавидеть Коноху? Как же сложно будет выполнить это обещание, Санта. Сложно будет и выжить одному в неизвестном мире, в теле ребенка инвалида.
Желудок заиграл симфонию, напоминая прописную истину - что бы жить, надо есть. Скинув на пол затекшие от долгого лежания ноги, походкой местного любителя горячительных напитков я побрел на кухню. Все, что лежало на столе, уже подъел, даже засохший хлеб. В шкафах ничего не обнаружилось, как и в подобии холодильника, больше похожем на стоячий гроб.
-Что? Ничего не осталось? - я повторно осмотрел шкафы, заглядывая и под них, -Совсем ничего?
И что получается? Я - голодный калека, которому, что бы утолить голод, нужно купить еду, что бы купить еду, нужны деньги, но я голодный калека, не способный заработать денег. Замкнутый круг. Тут можно нарисовать схему и дописать научное обоснование, но проблему это не решит, надо где-то взять деньги, иначе меня ждет голодная смерть.
Обыскав всю квартиру, я нашел кошелек с тремя монетами да связку кунаев - ножей с двухсторонней заточкой, обмотанной тряпичной лентой ручкой и железным кругом на конце. Они лежали в тумбочке, что стояла в комнате, в которой кроме нее да кровати и не было больше ничего.
На улице изрядно стемнело, но я надеялся найти магазин, который еще открыт. Зонтика или плаща у меня не было, одежда моментально намокла, а слабый ветерок заставлял ежиться от холода при каждом порыве. Перебирая в руке монеты, я копался в воспоминаниях Шина, в надежде вспомнить хоть что-то о деньгах или ценах. Примерное расположение улиц с лавками, которые торгуют продуктами, вспомнить удалось, но прикинуть, что смогу купить на эти монеты, я не смог.
Ни одного прохожего мне не повстречалось, что не было странным в такую-то погоду. Свернув на улицу, вдоль которой тесно жались друг к другу двухэтажные деревянные дома с навесами и торговыми прилавками на первом этаже, я чуть ли не вприпрыжку побежал к первому из них. Внутри горел свет, за прилавком, на котором лежали разнообразные овощи в деревянных коробках, стояла не молодая женщина.