— Всегда кончается плохо, неважно, что мы делаем или как стараемся спрятаться. Сколько раз тебя гнали из леса? Я хочу пожить в своем собственном замке еще раз, даже если и недолго.
— Тогда ты так и должен сделать, — сказал Бранд. — Ты даже можешь продлить это немного. Ты передвигаешься среди них легче, чем остальные из нас.
— Не достаточно хорошо, чтобы делать это в одиночку. Поедем со мной, — ответил Ивар. — Твой французский теперь, несомненно, достаточно хорош. Ты брал уроки у того отшельника.
— Сносный, но я не могу поехать. Я еще не нашел ее.
Ивар тряхнул головой.
— Пришло время остановить охоту, мой друг. Квен давно мертва.
— Нет. Она заколдовала себя, когда закончила с нами. Ари видел это. Она жива.
— Ари ошибся. Она мертва, — тверже сказал Ивар. — Я нуждаюсь в вас обоих, чтобы помочь мне удержать Олнвик. Прежний лорд противостоял Вильгельму. Я не могу войти в замок один. И я нуждаюсь в Ари, который будет моим голосом в течение дня.
Снова тишина. Лицо Бранда стало напряженным в свете костра, и Ивар знал, что его друг также тосковал по старым временам и шумным залам Вэсса.
— Поедем со мной, — снова убеждал Ивар. — Сражайся со мной, если понадобится. А когда все станет плохо, как и должно быть, и нам снова придется исчезнуть в лесах, я приду охотиться на Квен с тобой. Тем временем будут теплые костры, хорошая еда и компания людей.
Ворон тихо ухнул, когда Бранд тяжело вздохнул.
— Как это было давно. Ты соблазняешь меня.
— Если ты не задержишься, тогда, по крайней мере, приезжай поддержать меня на моей свадьбе, — сказал Ивар. — Вильгельм также дал мне жену.
— Дал? — У Бранда взлетели брови. — Она тир?
— Нет, никаких крепостных. Она благородного происхождения.
— Однако же король отдал ее, словно, она движимое имущество?
— По нормандским законам так и есть. Вильгельм конфисковал земли ее деда, и теперь он отдает мне девицу, чтобы закрепить на них право.
— Что если она не захочет выйти за тебя?
— У нее нет выбора. У меня тоже. Приказ короля.
Бранд пробормотал что — то мрачное и неприятное о происхождении мужчин, которые будут обращаться так со своими женщинами. Рабы и пленники это одно, но свободные женщины — совсем другое. Согласно закону и обычаю, норвежских женщин не заставляли выходить замуж против их воли.
— Не удивительно, что ты хочешь видеть нас там, — сказал Бранд. — Если люди старого лорда не вонзят нож тебе в спину, это, безусловно, сделает твоя жена. Как зовут девицу?
— Алейда.
В первый раз Ивар произнес ее имя вслух, и как только он сделал это, его тело напряглось от желания. Его собственная женщина, больше, чем для быстрого перепиха.
— Она хорошенькая? — спросил Бранд.
— Я не знаю. — Это не имело значения. Она была его. Он мог провести долгие зимние ночи, узнавая ее аромат и смех, и впитывая ее крики удовольствия. — Любая женщина достаточно хорошенькая, когда она под тобой.
— Так ты поедешь со мной? — спросил он еще раз Бранда, неожиданно сильно желая добраться до Олнвика.
— Да. Мы поедем. Но у тебя должен быть хороший эль, и много.
— Это я тебе обещаю. Кстати, норманны знают меня как Иво де Вэсси. Вам двоим придется звать меня так, пока мы там.
— Иво де Вэсси, — произнес Бранд, проверяя на звук. — Я полагаю, нам так же придется время от времени звать тебя «милорд».
— Ты мой предводитель и капитан. Я бы не просил тебя об этом.
— Я давно освободил тебя от тех клятв. Кроме того, в этом ты — командир. Мы сделаем, что должны, чтобы помочь тебе. — Бранд поднял глаза на участок неба над ними, определяя время по звездам. — Осталось недолго до рассвета, лорд Иво де Вэсси.
— Тогда мы начнем завтра, как только снова станем людьми.
О, Один[10]. Замок, жена и добрые друзья, думал Ивар, отрывая кусок хлеба.
Сейчас он просто думал об этом, а не о том, что случится, когда Алейда из Олнвика обнаружит, что вышла замуж за мужчину, который становится орлом с каждым рассветом.
Свечи в соларе мерцали на сильном сквозняке, который прорывался в комнату сквозь ставни и занавеси. Алейда дрожала от холода и пыталась сконцентрироваться на вышивке, лежащей у нее на коленях. Она вышивала ткань для покрытия алтаря в часовне, но изображения паломников смотрелись слишком яркими на простой ткани.
— Может быть, шеврон [11]из синей шерсти, — подумала она вслух.
— Это было бы идеально, миледи, — отозвалась старая нянька Алейды, Беата поднимая крышку ближайшего сундука. — Да и зеленый тоже неплох.
Алейда изучила моток каждого цвета, но так и не смогла выбрать. Нужно будет снова на них посмотреть при утреннем свете.
Было уже поздно, и ее дамы начинали готовить свои спальные места. Они все спали рядом с ней, на соломенных тюфяках, лежащих вокруг огромной кровати, которую занимали Алейда и ее нянька. Их присутствие в ее спальне было надежной защитой от посягательств холостяков, спавших внизу.
