— Дальше всё происходило, как в тумане… Я в шоке выскочила обратно в коридор… Они меня даже не заметили… Добежала до нашей комнаты, там у меня случилась короткая истерика, потом я умылась и немного пришла в себя… Злющая ворвалась в директорский кабинет, устроила вторую истерику там, после отправилась сюда…
— Что он тебе сказал? — не выдержала и взволнованно перебила Мими, подливая новую порцию тёплого чая в чашку подруги. — Давай, выпей ещё немного.
— Ничего, просто хладнокровно молчал, да я ему и слово не дала вставить, — девушка отпила половину и с дребезжащим стуком отставила посудину обратно на край столика. — Нет, сначала он попытался что-то сказать и встал из-за стола, но я выпалила всё на одном дыхании и позорно трусливо сбежала.
— Так, может быть, вам стоит попробовать поговорить нормально? — осторожно предложила дьяволица.
— Я боюсь, Мими, боюсь и не готова услышать правду, — честно призналась она, спрятав лицо в ладонях и размазывая остатки последних непрошенных слёз. — Ты же знаешь его прямолинейность, он никогда не будет оправдываться.
— Что если это был не он, и ты обозналась? — в тоне подруги прорезались нотки робкой надежды.
Вики подняла мрачный тяжёлый взгляд и с горьким скептицизмом посмотрела на Королеву, в роли которой, пусть и другого региона, она сама когда-то успела побывать:
— Разве эти крылья можно спутать с другими? — похоже, отвар начинал действовать, потому как голос зазвучал безжизненно и отстранённо, отчасти ещё больше подчёркивая всю силу эмоциональной опустошённости и безнадёжной печали девушки.
— Ну, может, у этой…учительницы, — Мими брезгливо поморщилась, неохотно подобрав совсем другое слово, но не то, что хотелось произнести, — есть особенный дар?
— Мы всегда тщательно проверяем всех, кто приходит на работу в школу, — она грустно покачала головой, отрешённо уставившись в камин на слабый огонь. — У неё нет никакой способности.
— Определённо должно быть логическое объяснение, — дьяволица отказывалась сдаваться, но пока не могла придумать иных версий вопиющему событию. — Вы не первое столетие вместе, а я никогда не видела тебя в слезах.
Вики выдавила из себя тоскливую улыбку, стеклянным взглядом наблюдая за танцующими языками пламени:
— Я и плакала только от счастья, по-настоящему в последний раз, наверное, в Заброшенном городе, когда была Непризнанной ученицей.
— Поэтому я и не могу поверить в случившееся, — до сих пор не привыкшая скрывать или сдерживать эмоции Королева, так разнервничалась за подругу, что машинально принялась допивать остывший и ставший бесполезным отвар. — Мы будто про другого Геральда сейчас говорим.
Мими впервые за время их разговора назвала мужчину по имени, произносить которое они обе старательно избегали, словно до последнего не хотели признавать его возможную причастность, да и саму вероятность того, что он в принципе мог так поступить.
Услышав имя любимого демона, Вики вздрогнула и сжалась, как от удара, но мужественно промолчала, всё сильнее впадая в подобие прострации и оцепенения, лишь одинокая слезинка выбежала из уголка правого глаза и медленно скатилась вниз по щеке, срываясь и впитываясь в трикотажную ткань лёгкой светлой кофточки.
— Послушай, но как же третья энергия? — спохватилась дьяволица, в попытке хоть немного обнадёжить и растормошить свою собеседницу. — Ты что-нибудь вообще чувствуешь?
Девушка чуть заторможенно приложила руку к груди и сосредоточенно прислушалась к внутренним ощущениям, но затем поникла и понуро пожала плечами, опустив взгляд на собственные ноги:
— Ничего, лишь гулкая пустота, так непривычно. Вдруг этот вакуум означает, что он разлюбил, и мы отныне не связаны в единое целое, — демоница тяжело рвано вздохнула, потому что мыслей в голове не осталось, да и сил плакать тоже, как если бы она была выпита до донышка, высушена до последней капли и постепенно умирала изнутри. — Во мне разом бушевало такое количество эмоций: ярость, обида, боль, отчаяние и ревность, что разрывало на куски и невозможно было разобрать, какие из них принадлежат не только мне, а теперь внутри будто выжженное после пожара пепелище.
Вики вроде бы старательно шевелила губами и издавала звуки, но на самом деле ей так хотелось умолкнуть, отрешиться от целого мира, застыть и смотреть в одну точку, никогда ни о чём больше не думать и не помнить, чтобы никто не трогал и не замечал, просто навсегда забыться и забыть, как страшный сон или ужасное наваждение.
— Нет, я не верю, что вот так всё закончится, — Мими снова обняла подругу за плечи, откинулась на спинку софы и утянула девушку за собой, уложив её голову на грудь и поцеловав в светлую макушку. — У вас же двое таких замечательных детей подрастает, — она помедлила и нерешительно продолжила: — Извини, что спрашиваю, но в последнее время, не было ли сложностей или проблем с интимной жизнью?
