Бессонница полностью

Он открыл рот, чтобы сказать ей, что это дым и там, наверху, может гореть только одно, но прежде чем он успел выговорить хоть одно слово, из-под капота «олдсмобила» раздался жуткий треск. Капот вздрогнул и даже промялся в одном месте, словно его вдавил внутрь чей-то злобный кулак. Машина одним рывком дернулась вперед, словно икнув, потом зажглись красные аварийные огни и мотор заглох.

Ральф подвел машину к обочине, и, когда правые колеса заехали за кромку и тачка боком нырнула в канаву, у него возникло сильное и ясное ощущение, что он сейчас завершил свое последнее турне в качестве водителя автомобиля. Эта мысль не вызывала абсолютно никакого сожаления.

— Что случилось? — почти заорала Лоис.

— У нас вылетел поршень, — сказал он. — Похоже, нам придется тащиться пешком на этот холм, Лоис. Вылезай с моей стороны, чтобы не искупаться в грязи.

С запада дул легкий ветерок, и, как только они вылезли из машины, с вершины холма сильно потянуло дымом. Не обсуждая этого, они двинулись вперед быстрым шагом, держась за руки — им предстояло одолеть последнюю четверть мили. Когда они увидели патрульную машину полиции штата, перегородившую дорогу на верхушке холма, клубы дыма уже поднимались над деревьями, а Лоис здорово задыхалась.

— Лоис? С тобой все в порядке?

— Нормально, — выдохнула она. — Просто лишний вес…

Пах-пах-пах: пистолетные выстрелы за машиной, пере городившей дорогу. За ними последовал звук, похожий на торопливый хриплый кашель, который Ральф легко узнал по репортажам в телевизионных новостях о гражданских войнах в странах «третьего мира» и о дорожных перестрелках в американских городках третьего сорта: скоростная стрельба из автоматического оружия. Снова пистолетные выстрелы, а потом более громкий и грубый лай винтовки. За ним последовал вопль боли, заставивший Ральфа зажмуриться и вызвавший у него желание заткнуть уши. Ему показалось, что это женский крик, и он вдруг вспомнил то, что начисто выпало из его памяти: фамилия женщины, о которой упоминал Лейдекер. Маккей. Сандра Маккей.

Эта мысль, пришедшая так неожиданно, наполнила его беспричинным ужасом. Он попытался убедить себя в том, что кричать мог кто угодно — даже мужчина, ведь мужики порой кричат женскими голосами, когда они ранены, — но все равно он знал. Это она. Это они. Психопаты Эда. Они напали на Хай-Ридж.

Рев сирен за ними. Запах дыма, теперь еще сильнее. Лоис глядела на него с испугом и отчаянием и все еще задыхалась. Ральф глянул на верхушку холма и увидел серебристый почтовый ящик, стоявший на обочине. На нем, конечно, не было названия; женщины, управлявшие Хай-Ридж, делали все возможное, чтобы сохранять анонимность, — здорово же им это помогло сегодня. Флажок почтового ящика был поднят — знак для почтальона, что кто-то кинул письмо. Это заставило Ральфа вспомнить о письме, которое послала Элен ему из Хай-Ридж — осторожное письмо, но тем не менее полное надежды.

Еще выстрелы. Свист отлетающих рикошетом пуль. Звон разбитого стекла. Рев — возможно, от злобы, но скорее всего от боли. Голодный треск горячих языков пламени, пожирающих сухое дерево. Завывание сирен. И темные испанские глаза Лоис, уставившиеся на него, потому что он был мужчиной, а ее воспитали в вере в то, что мужчины знают, как вести себя в таких ситуациях.

Тогда делай что-нибудь, заорал он себе. Ради всего святого, делай что-нибудь!

Но что? Что?

— ПИКЕРИНГ! — проревел усиленный раструбом голос за тем местом, где дорога врезалась в рощу молодых канадских елей размером с рождественские елочки. Теперь Ральфу стали видны красные искры и оранжевые языки пламени в сгустившемся дыму, поднимавшемся над елями. — ПИКЕРИНГ, ТАМ ВНУТРИ ЖЕНЩИНЫ! ДАЙ НАМ СПАСТИ ЖЕНЩИН!

— Он знает, что там женщины, — пробормотала Лоис. — Разве они не понимают, что он знает это? Они что, дураки, Ральф?

Странный прерывистый крик прозвучал в ответ легавому с рупором, и у Ральфа ушла секунда или две на то, чтобы понять, что крик этот на самом деле был дребезжащим смехом. Раздалась еще одна автоматная очередь. Ей ответил шквал пистолетных и ружейных выстрелов.

Лоис холодными пальцами стиснула его ладонь:

— Что нам делать, Ральф? Что нам теперь делать?

Он поглядел на клубящийся серо-черный дым над деревьями, потом вниз, на взбирающиеся на холм полицейские машины — на этот раз их было около полудюжины, — и, наконец, снова на бледное, напряженное лицо Лоис. В мозгу у него слегка прояснилось — не совсем, но достаточно, чтоб сообразить, что есть лишь один ответ на ее вопрос.

— Идти наверх, — сказал он.

Щелк! — и языки пламени, мелькающие над рощей канадских елей, из оранжевых стали зелеными. Голодный треск огня стал приглушенным, словно звук хлопушек, взрывающихся в закрытой коробке. Все еще держа Лоис за руку, Ральф повел ее вокруг переднего бампера патрульной машины полиции штата, оставленной для блокировки шоссе.