уединенного замка, и медленно побрел к разогретым солнцем каменным лежакам,
врытым в песок возле самой воды. На одном из них он с удивлением обнаружил
чью-то одежду - короткие шорты и желтую сетчатую майку. Привстав на лежак,
Роберт с беспокойством оглядел море. Неподалеку от берега в волнах мелькнула
мокрая голова Баркхорна - увидев Роббо, генерал приветственно взмахнул рукой
и нырнул в глубину. Роберт сбросил с себя одежду и с разбегу бросился в
набегавшую волну.
- Не думал, что вы купаетесь в одиночестве, сказал он, вынырнув рядом с
пилотом.
- Я могу бултыхаться часами, - ответил тот. - А вы? Хотите, попробуем
наперегонки - до отмели? Роберт усмехнулся и прикинул на глаз предложенную
Артуром дистанцию. До видневшегося вдали крохотного каменистого островка было
не больше пятисот метров - на таком расстоянии он мог быть почти уверен в
победе.
- Идет, лорд Артур. Поехали... Борьбы, однако же, не получилось - Баркхорн
с места взял такой невероятный темп, что все попытки Роберта догнать его
привели лишь к тому, что на скользкие, поросшие мохоподобной водорослью камни
он выбрался с начисто сбитым дыханием и посиневшим лицом.
- Вы отличный пловец, - признал Роббо. - Академия?
- Не совсем так, - улыбнулся генерал, - во-первых, я родился на побережье,
а во-вторых, в Академии я входил в сборную по классическому многоборью, и
плавание было моим коньком.
- Это хорошо, - пробормотал Роберт, растирая ноги, - своим предложением вы
отвлекли меня от дурных мыслей.
- На вашем месте я бы, пожалуй, порядком надрался, - тихо произнес
Баркхорн, - так, чтобы наутро сходить с ума от похмелья...
- Я человек мрачный, а оттого - малопьющий, - печально ответил Роббо, - и
похмелье мне тоже не помогает. Возникает, знаете, этакое чувство вины перед
всем миром - и не более того. А чувства вины мне и так хватает по уши...
- Вы фаталист, милорд, - убежденно сказал генерал.
- Я? - удивился Роберт. - Что вы, Артур! Фаталист у нас... - он махнул
рукой в сторону игрушечного белого строения над морем, - вон он сидит... Ара
- он фаталист. А я - увы, даже этого утешения мне не дано. Папаша мой великий
фаталист, на пару с его милостью лордом-канцлером. А я вот не в масть пошел -
привык считать, что меру своей ответственности человек определяет сам, без
помощи папы и мамы.
- Не стану спорить, - поджал губы Артур. - Поплывем на берег?
- Да, пожалуй. Только знаете, давайте-ка лучше в прогулочном, что ли, темпе
- боюсь, моя физическая форма весьма далека от идеала. Выбравшись на берег,
Роббо кое-как обтерся и изнеможенно свалился на горячий камень лежака.
Баркхорн присел на песок рядом с ним и вытащил из-под вороха своей одежды
высокую узкую бутылку.
- Винца хотите? - предложил он.
- С удовольствием, - Роберт сел и взял сосуд из его рук. Пробка уже была
свернута, и пластик, стремительно охлаждаясь в его пальцах, начал покрываться
мелкими капельками влаги. Роббо подождал, пока бутылка заледенеет по-
настоящему, и не торопясь сделал несколько глотков. Кисло-сладкий, слабо
хмельной напиток неожиданно вернул мыслям потерянную ясность.
- Волшебство, - улыбнулся он, возвращая бутылку Баркхорну.
- Нет-нет, у меня есть еще, - генерал приподнял одежду и достал вторую
бутыль. - Хорошо здесь, - мечтательно произнес он, вперив взгляд в далекий
горизонт. - Давно я так не отдыхал. Я даже завидую лорду Арифу...
- Лорду Арифу завидовать не надо, - покачал головой Роберт. - Глупо.
- Глупо? - Баркхорн привстал и посмотрел на него с искренним изумлением. -
Или вы имеете в виду - вообще?..
- И вообще тоже, - медленно ответил Роббо. - Вся штука в том, что вы видите
лишь меру его власти, практически не подозревая о мере его ответственности.
Ничто не дается даром, за все нужно платить. По крайней мере, у нас. Лорд
Ариф родился с ощущением высокой меры своего долга - да-да, не смотрите на
меня с таким удивлением. Это вам он кажется сибаритствующим гулякой; на самом
деле вы его просто не знаете, и уж поверьте мне на слово: случись вам
оказаться на его месте, вся власть и достаток лорда Арифа показались бы вам
слишком малой платой за тот долг, который влечет его вперед. За небольшой
рощицей в стороне от замка мягко свистнула, останавливаясь, турбина мощного
коптера, и по ее характерному едва заметному хрипу Роберт узнал могучий
"Болланд", подаренный им Кэтрин.
- Мне, наверное, пора, - Баркхорн поднялся и перебросил через плечо свои
шмотки, - встретимся за ужином, милорд. Роберт кивнул на прощанье и откинулся
на прикрытый полотенцем горбик-изголовье лежака. Не открывая глаз, протянул
руку и нашарил в кармане рубашки узенький золотой портсигар и зажигалку. Он
медленно, смакуя, раскурил тоненькую сигару, глубоко затянулся ароматным
сладким дымом и вдруг сел, открыл глаза: по дорожке, ведущей от замка к морю,
мягко клацали каблучки женских туфель. Кэтрин была одета в светлое платье с
поясом и крохотными голубыми погончиками офицера полиции. Щурясь от высокого
еще солнца, она беззащитно прикрывала глаза ладонью. Роберт наклонился,
поднял с песка не успевшую нагреться бутылку, сделал пару глотков и встал ей
навстречу.