последние дни в сверкающую гильотину, повисшую в подсознании. Тогда, на
Бифорте, ни один из членов экипажа не вышел из строя, отказываясь от полета в
никуда. Роббо выкликал лишь добровольцев, не суля им ни славы, ни бессмертия,
- и добровольцами оказались все триста сорок человек, затянутые в старинные
синие мундиры имперского флота. Он дал команду на старт. Сомнениям не было
места в его душе: молчаливая горечь, наполнявшая его, прорвалась наружу
безжалостной яростью, и он превратился в сгусток неукротимого холодного
пламени. Часы, проведенные в беззвучной роскоши командирских апартаментов,
погасили этот огонь. Роберт знал, что мощь, столетия назад втиснутая в
громадное тело "Валькирии", кажется несокрушимой, но он понимал, что
неведомый враг, с которым ей придется схватиться, может оказаться куда
страшнее того, для борьбы с которым этот корабль создавался. Рывок в
неизвестность стал казаться ему безумием, но обратной дороги не было, они
должны были или умереть, или выполнить свой долг. Многочасовые беседы с
Баркхорном, Мэрдоком и главным инженером линкора полковником Доу помогли
вывести гипотетический облик истребителя горган. Все они единодушно пришли к
выводу, что загадочные пришельцы далеко продвинулись в понимании природы сил
тяготения - гораздо дальше, чем человечество и его былые друзья и противники.
Простейшая логика подсказывала, что достаточно большой корабль, наделенный
способностью к невероятным субсветовым маневрам, должен обладать совершенными
агрегатами, компенсирующими неизбежные при развороте перегрузки. Двигатели
"Валькирии" теоретически могли развить большую мощность в предельно сжатых
временных отрезках; выдержал бы, по словам Доу, и корабль, но
гравикомпенсаторам не под силу было справиться с чудовищными величинами
внутренних вихревых перегрузок, и от экипажа не осталось бы и мокрого места.
В моторах Доу был уверен. Опираясь на утверждение Роберта о довольно низкой
энерговооруженности кораблей противника, он твердо заявил, что в критической
a(bc f(( "Валькирия" сможет прорваться через их строй и уйти, используя свое
решающее преимущество в динамике сверхсветового разгона. Скорее всего,
предполагал он, в районе, позволяющем вести бой на скоростях, превосходящих
световую, линкор был бы непобедим - скорость сводила достоинства кораблей
противника на нет, а огромная дальность нелинейного поражения давала
"Валькирии" возможность разнести целую эскадру на безопасных для нее
дистанциях. Здесь, в этой вечной и мешающей навигаторам пыли, среди множества
взаимно пересекающихся гравитационных полей, сверхсветовой поединок был
абсолютно невозможен - могучий разбег корабля привел бы его к неминуемой
гибели. Оставалось ждать, надеясь на то, что судьба окажется милостива и враг
допустит какие-либо ошибки. - Отстрелите зонд, - негромко приказал Роберт,
повернув голову к пилотам. Нина Новак, еще не совсем освоившаяся в рубке
"Валькирии", на секунду замерла, вспоминая, где находится нужный ей щиток.
Сидевший вторым Мэрдок уверенно качнулся в сторону, его рука метнулась по
клавиатуре и нашла требуемую панель. На пульте коротко мигнул сенсор запуска.
Роберт щелкнул пальцами. Нина, занявшая место третьего пилота, давно уже
показала себя опытным асом, и он счел, что в опасной ситуации она поведет
себя более уверенно, чем молодые и необстрелянные вахтенные пилоты штатного
экипажа. Сейчас перед пультом сидели три человека: Баркхорн, которому
приходилось когда-то командовать "Валькирией", опытный Мэрдок и она. Скорость
зонда не уступала скорости противокорабельной ракеты - он достиг темной
планеты менее чем за минуту. Чуть правее зловещего краснокоричневого диска ее
спутника коротко мигнула пронзительно яркая зведочка мгновенно выгоревших
тормозных моторов, и зонд, круто изменив траекторию, понесся в облет своего
объекта. Напряжение, властно заполнившее рубку, стало почти осязаемым.
Баркхорн пошевелился и оправил рукой ворот своего комбинезона. - Сейчас
пойдет информация, - сказал он. Клыки Роберта прокусили тлевшую во рту
сигару. Он почувствовал, что его начинает трясти, и чуть съехал вниз по
подушке своего кресла, принимая более удобную позу. - Есть! - выкрикнул
Мэрдок. - Вот они! Мудрый "мозг" зонда нашел то, что искал: на темном доселе
экране вспыхнуло изображение. Мрачная, казавшаяся бескрайней холмистая
равнина тонула в кружащемся хороводе низких темных облаков. Что-то черное,
скользко лоснящееся, гигантским воздетым в небо пальцем тонуло в этой
пляшущей мути. Сканер, чуть запоздавший с обработкой, модифицировал картинку,
сделав ее более приемлемой для человеческих глаз, краски обрели
неестественную яркость и насыщенность, и теперь все увидели, что громадных
черных цилиндров было три - они стояли на равнине чужеродным равносторонним
треугольником, уходя в небо на огромную высоту. Рядом, по-видимому, в радиусе
пары километров, виднелись темные купола каких-то построек. Взвизгнув
сигналом оповещения, включился еЩе один экран - он показывал спутник планеты.
Там, посреди неровных теней клыкастых красных скал, рвалась вверх еще одна