компоновка на имперских кораблях не встречалась: апартаменты командира всегда
старались объединить с его рубкой и салоном и унести их подальше от уязвимого
носа звездолета. Ахеронский полковник тихонько свистнул, и почти незаметная в
гладкой бронзовой стене дверь мягко и бесшумно провалилась вниз, открывая
вход в помещение. Роберт шагнул через комингс первым. Свет, очевидно,
вспыхнул автоматически, и он остановился, удивленный странным интерьером
командирского салона. Точнее говоря, не интерьером, а его полным отсутствием.
Большое, почти овальное помещение с гладким скругленным потолком было
совершенно пустым! Раттенхубер никак не отреагировал на его растерянность.
Войдя, он свистнул вновь - уже чуть ниже тоном, - из пола начали стремительно
вырастать три кресла и овальный стол. Роберт готов был поклясться, что
никаких люков в полу не открывалось - мебель действительно вырастала из
ровного на вид, монотонно-серого покрытия палубы. Поднявшись почти до
середины своего нормального "роста", кресла и стол приобрели мягкий
темнокрасный цвет и явно бархатистую фактуру. - Прошу прощения, - непонятно
извинился полковник, не обращая на быстро "подрастающую" мебель ни малейшего
внимания. Повернувшись к стене, он коротко хлопнул по ней ладонью, и в руки
ему из опять-таки гладкого бронзоватого пластика неторопливо выехал поднос с
кувшином и тремя узкими, как пробирки, темными бокалами. Странная мебель тем
временем достигла вполне приемлемых размеров и прекратила свое загадочное
движение вверх и вширь. Раттенхубер непринужденно поставил поднос на стол и
улыбнулся: - Ну вот... Присаживайтесь, джентльмены. Если желаете промочить
горло - пожалуйста. Роберт охотно наполнил бокал темной, тяжело струящейся
жидкостью, глотнул, чуть погонял напиток во рту и уверенно вскинул брови: -
Это синтетика! - Да, - согласился ахеронец с оттенком грусти. - У нас почти
все синтетическое. Мы, конечно, этого не ощущаем, но вот, видите - вы,
человек, привыкший к натуральной живой пище, тотчас же определили
искусственное происхождение продукта. Роберт почувствовал себя неловко. -
Разве поставки моего отца столь скудны? Мне казалось, что они должны
удовлетворять определенную часть ваших нужд. Уж флот-то можно было снабжать
нормальным пойлом? Раттенхубер невесело рассмеялся. Его длинные пальцы с
сильно выделявшимися узлами суставов скользнули по подлокотнику кресла -
казалось, он не знает, куда деть свои руки. - Нас восемь миллионов, -
произнес он с детской виноватой улыбкой. - Мы живем на планете, находящейся в
пике мощнейшего оледенения. Кислород в атмосфере - в основном остаточный. На
поверхности планеты мы передвигаемся в термокомбинезонах и дыхательных
масках... практически в скафандрах. Наша техника обеспечивает любые
потребности населения - но почти никто из нас не знает, что такое солнце,
солнечное тепло, солнечный свет. Мы живем в подземных городах: они уютны,
просторны, и в них есть все необходимое для нормальной жизни. Если, конечно,
можно ее назвать нормальной. Вы хорошо понимаете мой интер? неожиданно
забеспокоился он. - Ваше лицо... - Простите, задумался, - улыбнулся Роберт. -
Если вам удобнее говорить по-английски - пожалуйста. Правда, тогда нас плохо
поймет лорд Артур. - Нет-нет, ничего! Я изучал ваш странный язык! - замахал
руками полковник. - Смесь почти всех основных языков Империи. После той
проклятой Войны все так трагически перемешалось... Роберт задумчиво покачал
головой. - Как я понимаю, ваша техника значительно шагнула вперед по
сравнению с имперским уровнем развития. Что же мешает вам переселиться в
более дружелюбный мир? - А куда? - совершенно искренне удивился Раттенхубер.
- Все кислородные миры, находящиеся в пределах бывших территорий Союза
гуманоидных рас, либо выжжены дотла, либо заняты людьми. Разве Империя когда-
либо посягала на чужие земли? К тому же, - добавил он загадочно, - этот
вопрос встал перед нами лишь в последнее столетие. У наших предков,
осваивавших Беллами после Войны, были совсем другие заботь!. Роберту стала
надоедать эта светская беседа. - Простите, - он подался вперед и положил руки
на стол, - вы, кажется, хотели поговорить с нами о горган? Раттенхубер
дернулся, и его печальное лицо с опущенными книзу уголками рта вновь
приобрело виноватое выражение. - Безносые давно стали делом всей моей жизни,
- сказал он. - Я ищу их блок переноса уже двадцать лет. Они часто шныряют в
этом районе. Я охочусь на этих негодяев, но как, скажите мне, можно обшарить
сферу радиусом в пятьдесят световых лет? Тут ста жизней не хватит. И ни разу,
ни разу нам не удавалось их догнать: они ходят плотными группами по два
десятка крейсеров сразу, и еще ни одна наша атака не была успешной. - Я знаю
о них очень мало, - признался Роберт. - Вы назвали их безносыми?.. - Их все
так называют. Видите ли, мы мало ими интересовались - я хочу сказать, все эти
годы... Но сорок лет назад они построили блок переноса на одном из окраинных
миров. - На Тротиусе? - Да, аборигены называют его Тротиусом. После этого нам
стало ясно, что безносые затевают что-то очень нехорошее. Сегодня уже трудно