первый взгляд просто неправдоподобную: милейшие джентльмены лихо торговали
зельем, которое поставляли им люди, напрямую связанные с горган. Но это еще
было не все. Разомлев от пыток, красавцы показали, что основными бифортскими
потребителями товара были все-таки гангстеры. Правда, с ними возникала
проблема: все имена, которые прозвучали на допросах, уже не первый день
украшали собой могильные обелиски - и, что было любопытнее всего, к их
смерти, по-видимому, был причастен шалунишка-наследник. Как веревочка ни
вейся, а завьешься ты в петлю... Алкогольная депрессия, терзавшая душу лорда-
владетеля, не помешала ему смекнуть, что круг замкнулся. Хвост аврорского
карго - кстати, возникал еще один попутный вопрос: как случилось, что сам
карго вдруг, за здорово живешь, сорвался с Бифорта в неизвестном направлении,
бросив весь свой груз на орбите? - хвост карго несомненно был подарком от
Роберта. Получалось интересно. С Роберта все началось, Робертом же и
заканчивается. Где Роберт? Никто не знает... - Есть еще один человек, -
продолжил свою мысль лорд-канцлер, - и он в данный момент находится, к
счастью, на Бифорте. Я говорю про Арифа Кириакиса, который крутится во всех
делах вместе с Робертом... - У!.. - недовольно сказал Королев. Он прекрасно
знал это и без Ровольта. Где Роббо - там и Ара, это все знают. Но Ара
Кириакис не простой шалопай, которого можно взять за шкирку и приволочь на
цугундер. Ара - один из реальных хозяев планеты, крупнейший налогоплательщик,
крупнейший землевладелец - и прочая, и прочая... Хватанешь его за ухо, как
же! Ару, безусловно, можно было бы любезно попросить поделиться парочкой
секретов, но лорд-владетель был почти на сто процентов уверен, что он
заговорит только тогда, когда сочтет нужным. И наверняка вместе с Роббо. Раз
они молчат, раз Роббо продолжает где-то шататься, значит, они еще не
настолько уверены в своей готовности раскрыть карты. - Барт, это слишком, -
подала голос леди Энджи. - Кириакис тебя просто пошлет куда подальше, да и
все. Не станешь же ты его хватать силой! - Не стану, - согласился Ровольт. -
Mо, ребята, заметьте еще вот что: на Эндерби кто-то в пыль разнес целую
коммуну космонитов, из которой, насколько мы смогли понять, шла значительная
часть зелья. Случайный патруль, болтавшийся в тех краях, докладывал о том,
что у него прямо из-под носа удрал какой-то странный ничейный якобы корабль,
ужасно похожий на имперский рейдер. Дальше: вы помните, что на Покусе видели
тот-же самый корабль - на нем прилетели террористы, похитившие какую-то
офицершу внешней разведки. Ублюдки во всем обвинили нас. Вы знаете, у кого
есть такой корабль? Или мне вам напомнить? - Не надо, - усмехнулась Энджи. -
Это "Пума", которую Мэнсон-младший три года клеил для Арифа. Единственный в
Галактике корабль, способный удрать от "Торхаммера". Что странного в том, что
он ушел от аврорской рухляди? - Да при чем тут аврорская рухлядь! -
возмутился Ровольт. - Я еще могу как-то понять, зачем им понадобилась эта
оэмовская стерва: мешала, ну, бывает. Но Эндерби?! Как они на нее вышли?
Почему они уже давно знали все то, о чем мы лишь сейчас начинаем
догадываться? Что они вообще знают? - Вероятно, они знают все. - Торвард
налил себе новую рюмку. - Но расскажут нам только тогда, когда поймут, что
дело закончено. Барт, давай не будем орлам мешать. Они справятся и без нас. -
Ну уж нет! Не знаю, как ты, а я не желаю чувствовать себя конченым идиотом! Я
должен разобраться в этом дерьме, и немедленно. - Смотри не утони в нем.
Пловец из тебя никудышный. - Но, Тор! Бога ради! Сегодня они взорвали коммуну
говнюков космонитов, а что они взорвут завтра? Конгресс Федерации Аврора?
Сенат Орегона? - Ты бы меньше думал об Авроре, Барт. Аврора - вопрос пятый.
Она меня вообще не интересует, пускай они взорвут там хоть все на свете. Я не
хочу торопить события: клянусь тебе, если мы не будем лезть без мыла в жопу,
то все произойдет само собой. Ровольт подошел к окну и раздвинул рукой
тяжелую штору. В льющемся из окна сером свете его лицо показалось Торварду
плоской вытянутой маской с резко выдающимся вперед острым подбородком. Как же
мы постарели, подумал он. Причем даже не внешне, это уже дело десятое. Мы
стали тяжелыми, наши свинцовые задницы так и тянут нас к земле. Любой вопрос
нам непременно нужно обсосать со всех сторон, посоветоваться с референтами,
протянуть его через пару комиссий и в итоге отложить на месяцок. Интересно, а
прежде чем идти в сортир, Барт консультируется с референтами? А то ведь -
страшное дело! - можно сесть на унитаз лицом к стене!.. Торварду стало совсем
муторно. Последнее время ему начало казаться, что все эти годы, проведенные в
кресле лорда-владетеля, прошли мимо него: фактически у него не было ни семьи,
ни тех простых незамысловатых радостей, что дает обычная, самая банальная
жизнь рядового среднеобеспеченного и среднестатистического обывателя. Он не
видел своего сына, он привык воспринимать свою жену не как хозяйку в доме, а
как самого мудрого и довольно жесткого советника на Бифорте. Ему было слегка